– Моя жестокая, не окажете ли вы честь разделить со мной прогулку в моей карете?

Анжелика коротко вскрикнула, бросила намеренно смущенный взгляд в сторону Филиппа и прошептала:

– Простите, ваше высочество, но я уже приглашена на прогулку маркизом дю Плесси.

– Чума на этих юных петушков в шляпах с плюмажами! – проворчал принц. – Эй, маркиз, вы надолго собрались держать возле себя одну из красивейших женщин столицы?

– Боже меня упаси, монсеньор! – отозвался юноша, сделав вид, что не слышал ни слова и не понимает, о какой даме идет речь.

– Вот и прекрасно! Можете ее увозить, она в вашем распоряжении.

Однако, на будущее, извольте спускаться с облаков хотя бы для того, чтобы удостовериться, что вы не один в целом мире и что на самую ослепительную улыбку Парижа есть и другие претенденты.

– Непременно возьму себе на заметку, монсеньор, – отчеканил придворный, разметая перед собой песок лазурным плюмажем.

Сделав глубокий реверанс всей компании, Анжелика положила свою маленькую ручку на руку Филиппа и увлекла его за собой. Бедняга Филипп! Почему его так боятся? Наоборот, он безоружен в своей высокомерной рассеянности, и его так легко обмануть.

Когда пара проходила мимо скамейки, на которой расположились господа Расин, Буало и Лафонтен, последний бросил им вслед:

– Фазан с фазанихой!

Анжелика поняла намек. Цвета их костюмов наводили на мысль о двух птицах – неброской коричневой самочке и пестром, сияющем побрякушками самце. Прикрывшись веером, она скорчила поэту гримасу, а тот задорно ей подмигнул. Она мечтательно повторила про себя: «Фазан с фазанихой?.. Дай-то бог!»

Она опустила глаза и с бьющимся сердцем наблюдала, как красные каблуки Филиппа уверенно и величаво впечатывались в мокрый песок аллеи.

Ни один аристократ не умел так твердо ставить стопу, да и ни у кого не было таких крепких, стройных ног с высоким подъемом. «Даже у короля…» – подумала Анжелика. Однако, чтобы судить об этом, ей надо увидеть короля поближе, а для этого надо попасть в Версаль. И ОНА БУДЕТ В ВЕРСАЛЕ! Вот так же, держа свою руку на руке Филиппа, она поднимется по королевской галерее. Горящие глаза придворных будут пристально изучать каждую деталь ее роскошного туалета. Она остановится в нескольких шагах от короля… «Мадам маркиза дю Плесси-Бельер…»

Пальцы ее чуть стиснули руку Филиппа, и он вдруг сказал с угрюмым недоумением:

– Не понимаю, зачем принц навязал мне ваше общество.

– Наверное, хотел сделать вам приятное. Вы же знаете, он любит вас много больше герцога. Вы – дитя боевого духа.

Ласково посмотрев на маркиза, Анжелика добавила:

– Мое присутствие вам так досаждает? Может быть, вы ждете кого-то еще?

– Нет! Я вообще не рассчитывал сегодня появляться здесь.

Она не осмелилась спросить почему.