Каир вспомнил, как зло высмеял и раскритиковал в пух и прах теорию своего сумасшедшего учителя и ушёл с урока, громко хлопнув дверью. Теперь же он всё чаще и чаще стал задумываться о том, что стоило дослушать старика до конца. Возможно, он даже и принял бы эту вопиюще дикую и странную гипотезу, если бы сейчас испытывал потребность в приторно-сахарных эмоциях сексуальной Аврелии, а не притягательном мускусном послевкусии на языке после общения с каким-то мальчишкой.

У командора к его восьмидесяти годам была масса женщин, но впервые в жизни ничего не получилось в тот вечер.

– Но Киар, мы же договаривались… – донеслось ему в спину вместе с мощной волной обиды и ревности, однако цварг уже бежал к лифтам, чтобы практически врезаться в собственного брата, который направлялся со Стасом в свой личный бокс.

Крайняя степень удивления на миг заставила сбиться с шага. Последний раз, когда командор его видел, адмирал сидел в собственном кабинете, выглядел усталым и раздражённым, а сейчас он как будто скинул лет двадцать, а на лице исчезли признаки хронического недосыпания.

– Юль? – сказать, что Киар был изумлён, значит не сказать ничего.

– Привет, Киар, – легко поздоровался старший брат.

– Добрый вечер, куратор, – эхом откликнулся вмиг посерьёзневший Станислав, и от него повеяло лёгким раздражением и брезгливостью. Кадет, как и всегда, смотрел куда-то сквозь него.

– Я обещал навестить нашего дока, – соврал Киар первое, что пришло ему в голову на вопросительный взгляд адмирала. – Кадет Радонежский, объяснитесь, пожалуйста, что Вы делаете так поздно на офицерском этаже?

– Я попросил адмирала Юлиана Леру позаниматься со мной дополнительно по стратегии и тактике ведения боя в открытом космосе, – чётко произнёс Стас, всё так же не встречаясь взглядом с куратором.

– В десятом часу вечера? – Киар перевёл растерянный взгляд на старшего брата.

Тот с независимым видом пожал плечами.

– Я согласился помочь Станиславу, но ты же знаешь мой плотный график. У меня время есть лишь по вечерам, и то крайне редко, – невозмутимо ответил Юлиан. – Ну, а не менее плотное расписание Станислава тебе тоже должно быть известно.

Командор почувствовал себя уязвлённо сразу по двум причинам. Во-первых, это была его дисциплина, но кадет Радонежский вместо того, чтобы попросить о дополнительных занятиях своего преподавателя, не постеснялся обратиться к самому адмиралу! Это ж насколько общение с самим Киаром противно Станиславу! Во-вторых, его брат взялся за индивидуальные занятия с его кадетом, никак его не известив об этом, а Киар был, на минуточку, куратором Стаса.