Если бы не эта странная болезнь, то он смог бы ещё долгие годы управлять Академией и приносить пользу Федерации Объединённых Миров, а в итоге адмирал просит помощи у кадета, чтобы отдалить свою смерть хотя бы на год или два. Юлиан прикрыл ресницы, а я увидела, как крупная судорога прошлась по его правой руке, но он даже не вздрогнул и не показал, что ему больно.

Шварх, да что же я за дрянь такая бессердечная? Можно подумать, от меня много чего требуют, а тут речь идёт о жизни, на минуточку! Мне стало мучительно стыдно за свой вопрос.

– Я готова попробовать, – прозвучал мой голос в абсолютной тишине.

Юлиан в неверии распахнул густые чёрные ресницы и посмотрел мне в глаза:

– Правда попробуешь? Даже после того, что сделал с тобой мой младший брат?

Признаться, за весь разговор в медотсеке я ни разу не вспомнила о психологической атаке куратора, после которой я стала частенько просыпаться от кошмаров среди ночи, но, тем не менее, повторила свой ответ:

– Я готова попробовать. Но у меня есть условия.

Юлиан Леру постарался максимально подробно обрисовать всю ситуацию Анестэйше Радосской.

Он не мог поверить своим ушам, когда узнал, чья дочь учится в группе, курируемой его младшим братом. Игнар Радосский по сути управлял всем Захраном, он являлся самым богатым и влиятельным человеком на этой планете. Как же его младший брат ошибался на счёт кадета Радонежского! Теперь, после того как Киар применил эмоциональный взлом сознания к Анестэйше, у Юля практически нет шансов, что она захочет ему помочь. Было бы неудивительно, если девушка после этого случая замкнулась бы в себе, перенесла бы свою ненависть с Леру-младшего на Леру-старшего или даже возненавидела бы всех цваргов вместе взятых. Забавно, что именно его младший брат, который столько лет пытался найти действенный способ лечения от эльта-частиц, скорее всего, поставил жирный крест на его единственно возможном шансе, если не на полное излечение, то хотя бы на несколько дополнительных лет жизни.

Адмирал привык к тому, что цваргов-мужчин ненавидят все расы за их способностей, а те, кто не ненавидит открыто, просто боится. Юлиан за свою карьеру не раз слышал презрительные брошенные слова в собственную спину: «животное» или «вампир».

Дружба с доком–миттаром была редким исключением, подтверждающим правило. Когда Киар впервые высказал предположение, что кто-то специально травит Юлиана, адмирал внутренне согласился с ним. Вот только на вопрос: «Кем же может быть злоумышленник?» – у адмирала не было ответа. Слишком многие офицеры хотели оказаться на его месте, слишком многие ненавидели адмирала за то, что он являлся цваргом, а остальные… были просто врагами космофлота.

Однако умирать не хотелось.