– Полевой бинокль, отслеживать попадания и промахи.

– А риски и крестики зачем? – уже заинтересовался он.

– Помогает офицеру определить дистанцию до врага и корректировать огонь.

Степан Гаврилович закинул ремешок на шею и до конца стрельб не выпускал бинокль из рук.

Когда стрельбы закончились и мишени убрали, Сергей приказал подвесить тушу свиньи.

– Смотрите, господа, – и выстрелил из своего пистолета.

Офицеры с недоумением смотрели на Сергея.

– Господа, посмотрите на тушу свиньи с другой стороны.

Офицеры подошли и вытаращили глаза на дыру, в которую можно было засунуть голову.

Сегодня эти пули называют варварскими, в то же время прославляют Чингисхана. А Сибирь до сих пор безлюдна, ибо после Чингисхана не оставалось живых. Воины Чингисхана убили всех, и стариков, и младенцев.

Солдаты ушли ровным строем, начали собираться и офицеры. Степан Гаврилович снял с шеи сверкающий золотом бинокль и протянул с вопросом:

– Венецианская работа?

– Нет, тамбовская, на моем заводе в Тамбове делают, этот бинокль из пробной партии, возьмите себе, потом напишите о недостатках.

Сергей протянул лакированный футляр бинокля.

Генерал снова внимательно осмотрел бинокль, затем прочитал на футляре: «Тамбовский оптико-механический завод» и ниже: «Патент дворянина Алексеева С. Н.».

– И каковы возможности этого завода?

– В год двести шестьдесят единиц. Завод можно расширить, если будут заказы и люди.

– Интересно, интересно. И вы очень интересный человек. Не хотите ли вернуться на службу?

– Победить врага можно и штыком в первых рядах, и оружием в Туле, особенно когда есть такие генералы, как вы.

Договорились назавтра собраться в заводском управлении, что весьма устраивало Сергея.

После обеда встретились в управлении завода, сразу было ясно: решение комиссии положительно. Генерал, в сопровождении Сергея, Варфоломея Сидоровича и в окружении офицеров осматривал цеха. Удивиться было от чего, цеха казались безлюдными, громыхали прессы и кузнечные молоты, гулко звенели кувалды клепальщиков. Где-то пыхал паровой двигатель, цех заставлен рядами котлов и молотов, а людей нет. Люди были незаметны, они работали у механизмов, что-то клепали, крутили, над головой прогремел тельфер с очередной деталью.

Не было привычного людского муравейника, криков и суеты, и это создавало иллюзию безлюдности.

– Мне говорили, у тебя большой завод, а на поверку никого не видно, – сказал генерал.

– У меня каждый человек на счету, рабочих рук не хватает, – ответил Сергей.

– Мне у тебя понравилось; сразу видно: заводом руководит офицер.

– Везде чистота и порядок, все знают свое место, – продолжил Степан Гаврилович, когда вернулись в управление завода.

Комиссия расположилась в специально оборудованном для такой цели кабинете.