Не внешне, — заметив скептический взгляд брошенный в сторону динозавра Паргом, добавил я, — не внешне, а внутренне.

— И что? — удивленно посмотрела на меня Кила, — что нам это дает?

— Это, — и я поглядел, на стоящую на самом высоком камне фигуру вожака стаи.

А тот будто почувствовав мой взгляд, повернулся о мою сторону.

Я не желал спугнуть его повышенным вниманием, которое он явно почувствовал, и отвел свои глаза в сторону.

А потом развернулся к, столпившемся за нашими с Тереей спинами, эльфам и закончил.

Это дает нам четкое понимание того, что нам не нужно сражаться со всей стаей. Это лишь означает, что сражаться мы будем только с ним.

— Я не понимаю тебя, — честно признался Каар, — нам что, придется убить только этого монстра? Это так?

И пожилой маг кивнул головой в сторону группки мелких динозавров.

Я оглядел всех остальных эльфов.

Похоже, они смотрели на меня с таким же непониманием на лицах и вопросом во взгляде.

Как бы им объяснить.

— Нет, тут все сложнее, — наконец, сказал я, — нам не нужно его убывать. Это та самая ошибка, которая и приведет к нашей гибели. Стая не простит нам смерти своего вожака и тогда они будут преследовать нас пока не перебьют до последнего.

— Но о чем ты? — к нашему разговору подключился Корнес.

— Я хочу сказать лишь о том, — произнес я, глядя на него — что смерть вожака нам ничего не даст. А вот его жизнь.

И я вгляделся в лица остальных.

— Это уже не обычный зверь, — повторил я это, что говорил несколько минут назад, — и он уже оценивает свое существование совершенно по иному, в отличие ото всех остальных членов его стаи. Но это знаем мы. Он сам еще считает себя зверем. Он еще не осознал своего отличая ото всех остальных.

— Что-то больно сложно, — пробормотал себе под нос Каар, — и как-то странно…

— А жизнь она такая, — и я сделал вид, что несу что-то неподъемное и очень тяжелое, — вещь не слишком простая. Временами даже очень непростая. Тот кто думает иначе, обычно видит только ее злобный оскал, перегрызающий его горло в самый неподходящий момент. — И кивнул в направлении уже практически, на пару метров выросшего холма из камней. — Как, например сейчас.

— Я понял тебя, — ответил мне пожилой эльф, при этом как-то странно поглядывая в мою сторону, — так что ты говорил об его отличии от остальной стаи? Чем это может нам помочь? И если мы не можем его убить, то что нам необходимо сделать?

Я подошел к краю пещеры, и посмотрел вниз с обрыва.

Я говори о том, что мы не должны его убивать, но при этом он сам должен понять, нет, скорее даже поверить в то, что любая наша с ним встреча, будет грозить его смерть. Даже не так. Он должен понять, что умрет и погибнет в любом случае. И что убить его, для нас не составляет никакого особого труда.