Молчит Старый, молчу я, все молчат. И знаете, когда я увидел эту малую горсточку девятого народа, вот так, вблизи, зрелище оказалось сильно печальным. Так-то они не выглядели сильно истощёнными, ветром, по край мере, не шатало. Морально угнетёнными, сгорбленными великой ответственностью "за весь народ", так сказать, тоже не ощущались, но… Но, было в них что-то потерянное, такое, словно видишь перед собой человека, загнанного черными полосам судьбы почти в самую дырочку темной дупы, но который всё ещё цепляется за малейшие шансы. Самая яркая аналогия - профессор-бомж. Который даже в нужде и лишениях старается одеваться чисто, говорить без мата, а пить культурно.

Баланс на грани. Встречались мне такие в жизни.

Вот и бацхвари, что стояли передо мной, вызывали похожие чувства. Всё, что было на лягушках одето, всё, что они держали в руках, слова доброго не стоило. Корявое, несуразное, убогое, право слово… Пояса, коротенькие гарпуны, ножи из кости, засунутые прямо под подвязки на руке или ноге, даже без ножен. Какие-то неказистые котомки за спиной… У некоторых дам украшения в виде просверленных ракушек на шнурках или бусы из кусочков плохо обработанных кораллов, иногда простенькие браслеты.

И всё это, мягко говоря - плохенько и стрёмненько.

- Господин Мо, - наконец проскрипел Старый, нарушая молчание, - девятый народ!

Он повёл рукой, и всё без исключения, даже самые маленькие лягушата, от горшка два вершка, сложили ладони лодочкой и приложили к своему лбу. Поклонились, значит… Ну, и я ответил тем же.

- Девятый народ, - продолжил Старый, - Господин Мо готов нам помочь. По собственному желанию!

Кажется, последняя фраза прозвучала очень многозначительно. С внутренним, весьма глубоким подтекстом.

Или не кажется?

- Ва-а-а-а… - протянули хором все бацхвари и, присев дружно на корточки, вновь прижали ладони ко лбу, да так и застыли! Как говориться - глубокое "Ку"!

- Старый, - оченно внимательно попытался посмотреть я ему хотя бы в один глаз, - а ты ничего не хочешь мне сказать?

- Да, Мо, - не стал вилять большой лягушк, - кое-что сказать надо…

Под не слишком большим, но тенистым навесом, где маговентилятор поддувает приятной прохладой, стоит столик. На нём всяческие сладкие заедки, кусочки фруктов, напитки.

Да, я умею устраиваться с комфортом. Более того, для вдумчивой и правильной беседы комфорт просто необходим.

Возле столика два кресла. Моё и гостевое. Я, естественно, в своём качательном, а Старый - в гостевом. Он с большой осторожность погрузился в него, но буквально через десяток секунд, поёрзав телом и посучив ногами, оценил достоинства необычного для бацхвари устройства. Ну так они тоже антропоморфны, чё бы не расслабить булки в мягком и удобном девайсе.

Большинство остальных бацхвари ушли вглубь бухты.