- Когда пасмурно или дождь, - подхватила девушка бацхвари - в тени.

- Чтож, тогда до вечера, - согласился я, - нам-то всё равно, а вам пусть будет удобно.

- Мы может быть свободными?

Они несколько секунд обозревали нас с Головастиком, а потом, прямо из сидячего положения, в пару мощных прыжков достигли кромки воды и по красивой параболе нырнули в мелкую набегающую волну.

- Головастик может даже лучше, - недовольно пробулькал мой пет.

- Ну, ещё бы, - похлопал я его по упругому боку, - ты однозначно - красава!

Старый даже на внешность был - старый. Кожа подёрнута сеткой морщин, узоры на ней выцвели, глаза-перископы, стоило Старому чуть расслабиться, тут же норовили обвиснуть.

Если бы у него были плечи, я бы сказал, что они сгорблены под гнётом времени, но плеч у бацхвари нет. А ощущение - есть…

Длинные дреды Старого были заплетены в пучок и перевязаны шнуром. И в этот пук воткнута шпилька из витой кости. Типа корона или ещё какая мулька.

Старый опирался на слегка изогнутый "посох". Желтоватое ребро какого-то морского существа. Может рыбы какой, а может кого ещё. Посох кроме статуса, похоже, никакой функции больше не несёт.

Тонкий, с метр длины, кое-где нечёткая, стёршаяся резьба. Навершие обкручено несколькими скупыми нитками коралловых кривеньких бус. Как здорово, что со мной рядом нет Крука или мастера Ыки, убились б об скалу глядя на такое непотребство! Или убили кого…

В остальном, такой же прикид, как и у молодых собирателей. Плохенький, тяп-ляп, пояс, и на ноге в простенькой двойной подвязке - нож. Ну, если это так можно назвать… И лишь одна-единственная деталь "костюма" сильно отличалась от всего остального.

На плоской груди Старого, на плетёном шнурке из радужных волос бацхвари висел металлический голубовато-зелёный медальон. Не очень большой, сантиметров пять, тоненький, плоский, покрытый мельчайшей замысловатой резьбой. Вилюшек было так много, что даже моё изумительное зрение сразу в них потерялось.

Трудно сразу сказать, является ли медальон каким-нибудь амулетом, а того круче -артефактом, но то, что это работа несравнимо более искусных рук, что видел у этих бацхвари, это точно.

Старый некоторое время молча рассматривал меня, Головастика, "Принцессу Мими", пляж, небо… Глаза шарились по окружающему, не останавливаясь на чём-то дольше нескольких секунд.

Это непрестанное шевеление выглядело бы бестолково и даже несколько тревожно, если бы не Головастик. Я уже настолько привычный, что перестал замечать вертикально-горизонтальную суету глазных отростков.

- Приветствую тебя, человек, - проквакал Старый, лишь на мгновение задержав на мне взгляд обоих глаз. Голос у него оказался слегка скрипучий и словно надтреснутый, - Моё имя и статус - Старый.