- Итак, Посланница Великой, что же надо делать, чтобы перевести Жемчужинку из статуса божественного ребёнка в статус молодой богини?

- Что? - выпучила дочь глаза, - Отец, что проис… - палец, которым я прижал губы дочи, заткнул её на полуслове.

- Тш-ш-ш… Мочи ребёнок, - сделал я хмурые брови, - а то прогоню. Итак, - вновь обратился я к Люси, - Повторяю вопрос, что мне, или нам, или ещё как, для этого сделать?

- Отдать всё, что у вас есть, Господин Мо, Жемчужинке, - снова вильнула взглядом Люси.

- А чтож у меня есть? - деланно удивился я, осматривая себя, - Пальмовые труселя доче без надобности, обсидиановый ножик - тоже.

А нет, - расплылся я в довольной улыбке, - есть у меня кое-что, есть.

- Вот, - извлекая из пространственной татухи и подкидывая на ладони кабошон, - Смотри, моя капелька, какой интересный камушек я вырвал из сердца кальмара переростка. Вставишь в серебряную оправу, - передавая камень Жемчужинке, не переставал я лыбиться, - повесишь на груди, смотреться будет - просто маннифик!

- Спасибо отец, - поблагодарила она меня, принимая камень и разглядывая его со всех сторон.

- Носи всегда, он золотой.

- Он рубин, - подняла она на меня ироничный взгляд.

- Хе-хе… Темнота, классики не знаешь. Однако, - стал я резко серьёзным, - Люси, девочка моя, а почему ничего не происходит?

- Условия не выполнены, Господин Мо! - поклонилась она.

- Так! Хватит тут куртуазии, - начал я раздражаться, - заканчивай с шардами. Что я там не выполнил? Что, и правда надо отдать банановую юбку и ножик? Ничего на мне сейчас другого нет!

- Отдать всё, что у вас есть, Господин Мо, - пристально посмотрела она мне в глаза, - Всё что есть. Абсолютно.

Печаль и сожаление сквозили в её синевато-льдистых глазах и я всё понял.

Просто убить Великого Кракена? Пф-ф… Для героя - обязательный пункт программы. Так сказать, непреложная опция геройского статуса. А вот отдать ВСЁ - это несколько иное. Тут надо быть человеком определённого склада. Или отцом… Прозрение ситуации, все эти мысли промелькнули за секунду.

- Вот как… Всё, это значит - всё, - ответил я Люси не менее пристальным взглядом.

- Да… - проронила она, - ты понял правильно, Господин Мо.

- Отец! - вскрикнула встревожено дочь.

- Что происходит, отец! - не послушала она меня.

Люси плавно повела рукой и всё вокруг застыло.

Остановилась рябь на воде. Повисли в небе белыми крестиками растревоженные чайки. Перестал дуть ветер. Дочь… замерла в порыве движения. Открытый в крике рот, возмущенные глаза, растрёпанные волосы облаком… Ни звука вокруг. Только я и Люси.

- Пять минут на раздумья, Господин Мо.

В воздухе проявились песочные часы. Тонкая струйка потекла вниз, неумолимо отмеряя время.

- Пять минут, - хмыкнул я, глядя на часы, - за такое время, кто половчее и мир умудрялись спасти. Но, то всё больше у буржуев, да в кино.