— Видимо, во мне еще свежи воспоминания переезда из родного края в империю. В узкой клетке, под открытым небом, почти без еды и воды. Поверьте, в сравнении с той поездкой эта действительно легкая прогулка, — вежливо улыбнулась военному. Он смотрит на меня, приподняв брови. Мол, ах вот ты какая. Но почему-то довольный. Жду, что ответит.

— Согласен, условия у нас могут быть не из лучших, но и тут все-таки не увеселительная прогулка. Любой поход может закончиться трагедией для каждого его участника. Не страшно?

Ха! Смерть — это меньшее, чего я боюсь. Жить страшнее. Но жить надо.

Прямо смотрю в глаза военному. Мне терять тут особо нечего, вот и не боюсь, а он?

— Умереть за империю будет честью для меня, — произносит мужчина такие серьезные слова, но настроен шутливо, все же с рабыней снисходительно общается.

— А-а… — хочу ответить в той же шутливой манере, что во славу империи бы точно ни за что не стала умирать, и еще чего-нибудь едкого, но не вышло.

— Попробуй персик, Эль, очень вкусный, медовый.

Намек ясен, жуй и поменьше болтай.

— Спасибо, господин, — скромно опустив глаза, не глядя, забираю персик. Наши пальцы с Соулом на мгновение соприкасаются, и это неприятно. Не хочу его касаться, но теперь приходится это делать почти все время. Поездка на лошади — постоянный контакт, сон, душ.

А персик и правда вкусный, не обманул генерал. Разговор за столом плавно перетек на другие темы, но обо мне не забыли — вскоре от фавориток потребовали развлечь господ. Девушки оживились. Оказалось, одна играет на лютне, другая предложила спеть, остальные решили танцевать. Кажется, будто у них тут слаженная команда.

— А ты что умеешь, Эль? — обратился ко мне с вопросом Соул.

— Ничего такого. Игре на инструментах не обучена, слух и голос не особо хороший. В танцах тоже не преуспела, — радостно отвечаю я. Плохая, ужасная из меня фаворитка.

— Риган, говорят, во дворце твоя фаворитка произвела фурор на отборе во время вечера талантов, — замечает вдруг молодой военный слева. Откуда вот он успел узнать? — Нечто необычное. Говорят, она хороший рассказчик. Может много смешно говорить.

Взгляды и внимание всех мужчин в шатре вновь обратились на меня.

— Генерал, позволите вашей фаворитке выступить? — спрашивает один из военных. — Очень любопытно.

— Я не против, — отвечает Соул, а я что-то смутилась. Тогда я действовала и говорила на эмоциях, много язвила, да и военные — это не та публика, чтобы шутить про завоевателей и проблемы покоренных народов. Мне кажется, тут такое не примут. Вообще не знаю, о чем тут можно шутить, да и настроения нет.

— То был не талант, а просто… спонтанная болтовня, я уже и не помню, что там говорила, и не сумею повторить, — отнекиваюсь я.

Соул повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом.