Ранее он постоянно провоцировал меня на открытые ходы, теперь это делаю я.

— Чем сильнее он будет злиться, тем больше необдуманных ходов совершит. Но вчера было немного слишком, так что на завтрашнем приеме я его немного отвлеку.

— Завтра снова прием?

— Да, пока мы отсюда не уедем, нас будут часто вызывать во дворец. Провокации, интриги, попытки похищения. Будь готова.

— Мне, наверное, стоит обучиться местным танцам. Я их плохо знаю. Если меня пригласят.

— Этот вопрос вчера решен. Я официально запретил тебе танцевать с другими. Танцами можно будет заняться позже, сейчас на это нет времени.

— Как вы хотите отвлечь императора?

Нерешительно тереблю складку платья.

— Ты еще что-то хочешь спросить? Задавай свой вопрос.

— А это правда, что вы сын…

— Рабыни? Да. Она из бывшего правящего рода Ландрии. Отец бы не женился на ней, так как уже был женат, да и не будь так, все равно вряд ли бы стал это делать. Ему нужны были запасные сильные наследники, а моя мать оказалась очень сильным магом. Наследников у отца и так было полно, чтобы как-то отдельно заниматься еще и мной, поэтому меня очень быстро отослали в военную академию, — Соул на какое-то время замолчал, задумчиво глядя в окно, но потом продолжил. — С момента отъезда, я в дома отца больше не возвращался, и родственников не видел, даже несмотря на то, что начальство академии очен активно рапортовало моему отцу о немалых успехах на военном поприще. Ближе к моему выпуску пришла весть о том, что весь род Соулов вырезали. Как говорят, это было восстание рабов, но в академии примерно в это время на меня было несколько неудачных попыток покушения.

— Вы знаете, кто стоит за этим? — спрашиваю, понимая, что такой человек, как генерал ни за что не оставит без внимания такое происшествие, и уж тем более покушения на себя. Удивительное дело, оказывается, у меня и Соула есть нечто общее. Родители оставили нас очень рано. Но потом школа жизни, конечно, у каждого была очень разной.

— Да. Это наш император. В то время у него было шаткое положение на троне, и он всячески его укреплял, избавляясь от любых возможных претендентов на свое место. Род Соулов оказался слишком близко к трону.

— А почему тогда вы… до сих пор живы. Вы ведь тоже претендент.

— Я — нет. Я уже говорил тебе, что претендовать не могу. Даже став герцогом, я остался незаконнорожденным сыном рабыни. Знать про это не забудет, и народ не примет. Поэтому меня и не пытаются устранить. Оставили попытки, когда я хорошо показал себя на военном поприще.

— Вы хотите отомстить императору за свою семью? — внезапно осенила меня догадка.

— Нет, — усмехнулся генерал. — Будь так, я бы не встал во главе армии. Не прошел бы магический допрос перед вступлением в должность.