Да какую неделю? День!

Мати потерся о мою макушку щекой, и это было так мило, что мое сердце дрогнуло. Да, я хотела сказать спасибо за этот спокойный сон в уютных объятиях, за вчерашнее спасение. И мне плевать, что он назвал меня самкой, как и другие. Он явно вкладывал в это слово другой смысл. Не тот, обидно-унизительный, что имели в виду те студенты-бакайцы или эти хармиты. Я сама вывернулась в его руках и, руководствуясь каким-то непонятным порывом, поцеловала парня. Сперва он, сонный, не понимал, что происходит, но как только до конца проснулся, перехватил инициативу.

— Ты уверена? — мужчина отстранился и посмотрел внимательно на меня. — Я не тот, чье покровительство будет тебе полезно, — добавил Мати.

— Да пошел ты! — я хотела стукнуть его от досады и злости. Он воспринял мою ласку как плату за заступничество. В общем, стойкое чувство продажности засело внутри.

— Прости, прости, — видимо, Мати понял, что не то ляпнул и не в то время, и снова накрыл мой рот своими губами, не давая возможности продолжить негодовать. Я хотела возмутиться, ругаться. Но страсть, которую столько времени я заталкивала куда-то далеко внутрь себя, возмутилась и отключила голову. А доводы разума и нравственности засунула куда-то, куда обычно посылают в пылу ссоры.

Я прижимаюсь обнаженным телом к мужчине и чувствую его возбуждение. Стыд и стеснение остались где-то там, потом буду стесняться и смущаться. А сейчас я просовываю руку под ткань белья и обхватываю рукой горячую нежную плоть. Мужчина охает от моих действий и замирает на мгновение.

— Мне прекратить? — это скорее вопрос с подвохом, и я с хитринкой во взгляде смотрю на парня.

— Нет, — на выдохе произносит мужчина. — Продолжай.

Я и продолжила, плавно двигая рукой по горячему стволу, а хармит с еще большим ожесточением припал к моим губам. Чувствую, как его плоть пульсирует и наливается еще сильнее. Я стягиваю с него мешающее белье и откидываю одеяло. Хочу видеть все, что сейчас между нами происходит. Мужчина откровенно любуется мной. И этот взгляд… Он дает такое ощущение власти. Я себя такой красивой и желанной никогда в жизни не чувствовала. Даже забыла про шрамы на животе, про бакайцев с их опытами. Я была самой собой.

Переворачиваю хармита и оказываюсь сверху, а он берет в руки мою грудь, поглаживая, оттягивая и пощипывая соски. Жар затапливает низ живота, и я сама подставляюсь под откровенные ласки Мати. Он садится и обхватывает губами мой сосок, а руки жадно гладят меня по спине и бедрам. Мгновение, и уже я оказываюсь на спине, а мужчина припадает к влажным складочкам. Меня выгибает от удовольствия. Не могу сдержать стоны наслаждения и хватаю парня за волосы, прижимая к себе. Он обхватывает клитор губами. Стрелы удовольствия простреливают.