Но я сопротивляюсь и не сажусь в транспортное средство. Я своих не бросаю.

— Я не брошу Роба! Спасайте его! — кричу подоспевшему Кирису, который и не видел, что произошло с роботом. Дом в это время начал как-то странно трансформироваться. Окна снаружи закрылись глухими металлическими щитами, в некоторых местах части крыши начали отъезжать в сторону. И образовалось что-то вроде бойниц, из которых стали выезжать конструкции, медленно, но верно складывающиеся в оружие.

— Нас сейчас просто расстреляют, — шепчет Мати, пытаясь задвинуть меня себе за спину.

— Спасите Роба, — трясу его за плечо, а он не реагирует.

— Я должен в первую очередь спасти тебя, — огрызается хармит.

Кирис в это время вернулся к двери и пытается помочь Робу освободить ногу, но та плотно зажата решеткой. В какой-то момент решетка поднимается, и из дома вываливается розововолосый хармит.

— Хватайте его и сматываемся! — ору я во все горло.

Мы устроили знатный бедлам на улице. Но самое что удивительное — никто из соседних домов не вышел глянуть, что за война у них тут на соседнем газоне развернулась. Кирис хватает Роба под одну руку, а Дашиного охранника под вторую и бежит к кару. Лишь сейчас я позволяю себя засунуть в кар и залезаю подальше, чтобы не мешать залезть всем остальным. Мати садится на водительское место и клацает тумблерами, переключая с автопилота на ручное управление. К этому времени Кирис закинул робота и хармита в кар и захлопнул двери.

— Мати, быстрее! — тороплю я парня, а он и так в спешке нажимает все подряд.

— Сейчас, — это Роб подключается к кару, и машина заводится, трогается с места. И именно в этот момент по ней открывает огонь взбесившийся дом. — На каре нет защитного поля, — шепчет Роб. — Свяжитесь с Диаром, — и робот отключается. Я трясу его, пытаясь привести в чувства, но он не отзывается.

— Что с ним? — я в панике обращаюсь к Кирису, но вижу, что он ранен. Как? Когда? На плече довольно крупный порез, который кровоточит. — Ты ранен?!

— Он разрядился, — отвечает хармит. — Отдал весь свой заряд кару, — и смотрит на плечо удивленно. — Не знаю, когда порезался и, самое главное, где.

— Когда из дома выходил, там же шипы были, — еле слышно проговорил хармит с розовыми волосами. — Меня Вирсис зовут.

— Да мне плевать! — огрызается Кирис. — Зачем мы его потащили с собой? — это мужчина уже обращается ко мне.

— Он не враг. Он пытался меня спасти, но мы не успели выскочить из дома, — объясняю я и вижу, что и у Вирсиса такие же порезы, как и у Кириса.

— Тоже мне, спаситель, — ревниво ворчит Мати, который слышит наш разговор.

— Куда мы едем? — я понимаю, что запах горелого идет от нашего кара, в который все-таки попали из оружия, что появилось из бойниц. Это не дом, это какой-то оборонительный пункт.