Норман приподнял перед глазами руку с распухшим пальцем и изучающим взглядом посмотрел на предмет своего безудержного любопытства. Только теперь он начинал все сильнее сожалеть о содеянном. А вот в этом — своем глупом порыве, он уже не мог винить никого. Собственное любопытство сыграло с Норманом злую шутку.

Если они когда-нибудь выберутся отсюда и благополучно вернутся к цивилизации, это будет гораздо большей радостью, чем найти залежи алмазов, за которыми они сюда прибыли. Норман, в случае удачного расклада, пообещал себе, что никогда больше не будет поддаваться на провокации своего недальновидного разума, ведь именно он привел его в этот ужас, в котором он сейчас находится, а не Владимир.

Мы всего лишь заложники собственного сознания и все ошибки мы допускаем исключительно по своей вине.

— Может быть, следует сделать перевязку, — немного замедлив шаг и обернувшись назад, предложила Элизабет. Ее участливый взгляд встретился с волнительным взором Моррисона, а затем метнулся к руке Грина. Теперь пострадавший морщился не переставая, покачивал, убаюкивая руку.

Норман приподнял взгляд и устремил его в лицо миловидной девушки.

Он ничего не ответил, а лишь покачав головой, дал понять, что ему становится все хуже. Угасающее состояние Нормана производило деморализующий эффект.

— Уберите от меня свет! — внезапно прокричал он и, отбежав назад, спрятался за просматриваемым поворотом. Вдоль шершавой стены он спустился на колени, а затем не спеша прилег на холодный пещерный пол. — У меня все тело горит от этого света. — Нечеловеческим хриплым голосом проговорил он, а затем погасил свой нашлемный фонарь и оказался в частичной темноте.

Свет со стороны соратников, уперевшись в противоположную стену поворота, его не касался.

— Слушай, приятель, — обратился к другу Рой, — ты не можешь остаться там, вот так просто лежать. Мы должны идти дальше! Нам надо выбираться отсюда! Слышишь?!

— Да. я их слышу, они уже близко. — начал бредить Норман. Он лежал совсем обессиленный, казалось, сознание вот-вот покинет его. Боясь навредить, а скорее всего, заразиться странной болезнью, никто не рискнул к нему приблизиться.

Никто, кроме Моррисона.

Рой, взглянув на Владимира, кивнул ему, а затем, погасив свой нашлемный фонарь, приблизился к почти безжизненному телу Грина.

Вроде как, тот лежал на последнем издыхании и, похрипывая, тяжело дышал.

— Друг, ты совсем плохо выглядишь, — произнес Рой, присев на корточки рядом с распластавшимся Норманом. Он, взяв его за плечи, приподнял и усадил, уперев спиной к бугристой пещерной стене. — Как же это все могло с нами случиться? — Моррисон, глядя на товарища, сожалел, что может созерцать все это безумие.