Может быть, он просто не в том состоянии, чтобы что-то подобное делать.

Мало ли, не дай бог еще вырвет в посуду с готовящейся едой!

Владимир поставил стакан на место, и почтительно кивнув Моррисону, по важным делам удалился в гальюн.

К вечеру, все вновь собрались в кают-компании за овальным столом. Того, что было приготовлено в обед, хватило и на ужин. Каждый присутствующий, включая их самих, жадно поглощал добротную еду, умело приготовленную Моррисоном и Бернардом. Даже Грин сейчас не побрезговал очередной попыткой принять пищу. В обед, его хорошенько вывернуло. Его вестибулярный аппарат оказался менее приспособленным к качке, чем у остальных. Прочищая желудок, он примерно час не выходил из корабельной уборной.

— Я думал, что это мне будет плохо, — закончив трапезу и вытерев белой салфеткой засаленные губы и часть бородки, проговорил Бернард. — Меня с самого детства мутило на каруселях. Помнится мне, однажды посадили меня на одну такую. Много в тот день на карусели детей было, а все их родители чуть поодаль стояли, а конструкция к тому же была высокая, и когда все закрутилось.

— Лучше не продолжай, — уже представив примерную картину события и зажав ладонью набитый едой рот, промямлил Норман. Когда его тошнотворный позыв немного утихомирился, он дожевал остатки пищи и добавил: — А то вы сейчас почувствуете себя на месте тех горе-родителей.

Владимир, опустошив стакан с соком, посмотрел на Грина, утоляющего свою жажду, и проговорил:

— Тебе честь мыть посуду.

Похоже, Норман никак не ожидал подобного. По выражению его лица можно было судить, что он остался не слишком доволен требовательными словами русского.

— Что ты на меня так смотришь?! — удивился Владимир. — Я не буду, потому что мыл в обед. И на Дэвида не надейся, он сейчас пойдет проверять авторулевой. Так ведь, Дэвид? — с чуть заметной улыбкой проговорил Владимир, взглянув на высокого яхтсмена.

Как по волшебству, тот быстренько вытер рот и, поставив тарелку и приборы в мойку, поспешил отправиться на палубу к рулевому колесу и прочим многочисленным навигационным приспособлениям.

— Сделай милость, — вновь проговорил Владимир, вставая из-за стола. — Сотвори хоть что-нибудь полезное на этом корабле. Ты, пока что, тут единственный, кто еще не принес никакой пользы с момента нашего отплытия.

Норман поочередно взглянул на каждого из присутствующих. Их никак не заинтересованные лица, в конечном счете, заставили его согласиться с требованием Владимира.

— Я никогда этого раньше не делал, — не без тревоги на лице проговорил Норман. Подобное обязательство ему показалось унизительным.

— Тут нет ничего сложного, — ухмыльнулся русский. — Радуйся еще, что тут у Дэвида стоит посудомоечная машина, она практически сама все делает.