Заприметив паука, Владимир прокашлялся:

— Вот, восьминогий паразит, никак не отступится. Похоже, мы тут застряли надолго.

Элизабет передернуло, как будто бы она ощутила неприятное ощущение на коже.

— Г лавное, не остаться здесь навечно!

— Не переживайте, наш мозг обязательно что-нибудь придумает, — уверенно проговорил Моррисон. — А сию минуту нам ничего не удается сообразить, потому что сейчас мы все немного отчаялись, вот и все.

Владимир не стал спорить и объяснять причину своего внутреннего негодования — слишком все сложно. Хотя, вкратце, все равно изложит свои ощущения, раз разговор имеет место быть. К тому же он понимал, что и остальным не легче в угнетенном состоянии воспринимать обстановку. А скоротечные улыбки на устах, лишь обманчивая маска, скрывающая невероятные внутренние переживания и конфликты внутри сознания.

— Я уже отчаялся отчаиваться, — не опуская головы и не отводя взгляда, признался Владимир. — Только благодаря способности к позитивному самовнушению я все еще не сошел с ума, но, можно сказать, нахожусь на грани. Вера в то, что это еще не конец, а начало чего-то нового и грандиозного, удерживает меня от отчаянного шага: плюнуть на все и войти в джунгли, отдав себя на растерзание пауку.

Элизабет перевела взгляд от мужчины, изливающего душу, в сторону раскинувшегося, погруженного в непроглядную темноту, тропического леса.

— Он, наверняка, был бы очень рад такой легкой победе, — ровным тоном сказала она.

Владимир скупо улыбнулся ее словам, а затем, расстегнув замочную молнию нагрудного кармана, живо забарахтал пальцами в его скрытых недрах. Мгновение спустя он достал из него изысканно украшенный футляр. Щелкнув не хитрой застежкой, мужчина открыл декоративную, с металлическими краями, пластиковую коробченку и извлек из нее, должно быть очень дорогую, цельную сигару с прилагающейся коллекционной зажигалкой.

Жадно откусив запечатанный конец сигары (каттера у него при себе не нашлось), и, отплевавшись от попавшего в рот табака, он вставил ее в рот, затем звякнул хромированной крышкой своего огнива и, чиркнув колесиком о кремень, сосредоточенно прикурился.

Воздух вблизи русского, дымящего своей сигарой, заполнился пряным ароматом дорогого табака.

Когда сигара полноценно затлела, он набрал полный рот табачного дыма, а затем, в блаженстве закрыв глаза, медленно его выдул.

— Пришло время скурить последнюю сигару, — Шаблонно проговорил Владимир, тем самым указывая на безвыходность ситуации.

— Что-то ты поторопился, — сказала Элизабет.

— Потом может быть уже поздно. — Владимир посмотрел на красно-желтую шапочку своей сигары. — Для полного удовольствия не хватает только крепкого кофе, а лучше стаканчик виски со льдом. — Владимир выдул очередную порцию дыма.