А теперь и мать тоже мертва… Странное совпадение, тебе не кажется?

– Так вот оно что, – ледяным тоном проговорил Николай. – Теперь многое встает на свои места. Виктория всегда была отчаянной женщиной. Гораздо отчаяннее меня… Кто-то еще об этом знает?

– Нет, – покачал головой Костя. – Только я. И теперь ты… Но, возможно…

Костя уставился на отца:

– В последнее время я не могу думать ни о чем другом. Что, если она хотела сделать что-то с Журавлевыми? Довести начатое до конца. Заманила их на тот маяк… Но они оказались хитрее, проворнее… Я теперь места себе не нахожу.

Николай молча взглянул на Костю. Вид у того был растерянный.

– Если близнецы узнали правду, они теперь действительно могут заявить свои права на наследство. Они отберут у нас все… Дом, яхту, институт… Весь твой бизнес… Именно это мать и хотела предотвратить. Теперь-то я хорошо ее понимаю.

Николай закрыл глаза и постоял какое-то время, собираясь с мыслями, а затем глубоко вздохнул.

– Ладно, я тебя понял. Теперь это не твоя забота, – холодно сказал он сыну.

– Что ты предпримешь? – тихо спросил Костя.

– С ума сошел? – скривился отец. – С какой стати?

– Но если они и правда убили ее? – разволновался парень. – Это нельзя оставлять безнаказанным! Нужно разобраться. Нужно заставить их ответить по закону!

Николай шагнул к сыну и вдруг крепко обхватил его голову руками. Костя замер с широко раскрытыми глазами.

– Ты никому не скажешь об этом. Слышишь?! – с угрозой в голосе проговорил Николай Вадимович. – Ни одной живой душе! Ни о делах матери, ни о наследстве! Запрещаю тебе обсуждать это даже со мной! Я приму меры, сам разберусь с Журавлевыми и сделаю все так, как выгодно именно мне.

– Но как же… – пролепетал Костя.

– Не лезь в это дело! – крикнул Комиссаров-старший, отчего сын снова дернулся. – Храни этот секрет от всех, особенно от своих полоумных дружков. И ничто тебе не поможет, если ты хоть кому-нибудь проболтаешься о том, что сейчас рассказал мне.

– Убьешь их? – хрипло прошептал Костя, испуганно глядя в глаза отцу. – Точно! Их надо убить. За все, что они сделали… и чтобы сохранить наш дом и все остальное…

Николай отпустил Костю и направился к входной двери.

– Хватит! Мы больше не будем обсуждать эту тему, – бросил он на ходу. – Занимайся своими делами и не суй свой нос куда не следует! Только сильно не обольщайся, бездельничать, как это было при матери, я тебе не позволю. Как только немного разгребу проблемы, вплотную займусь твоим будущим.

Он вышел из гостиной, и дверь за ним захлопнулась, а Костя снова отвернулся к окну, торопливо смахивая выступившие на глаза слезы.

С самого дня похорон он не покидал особняк Комиссаровых.