Все стремились как можно скорее убраться из этого ужасного места. Они спотыкались о камни, задевали о выступы стен. Далеко позади слышался топот горгонидов, поэтому беглецы не сбавляли скорость.

Вылетев в очередной каменный коридор, они внезапно увидели перед собой стройный женский силуэт с трезубцем в руках.

– Снова она! – воскликнул Туз.

– Арахна! – гневно бросил Николай Вадимович. – Явилась не запылилась!

– Думаете, я позволю вам уйти? – спросила девушка. – После всего, что вы сделали?

Она застыла посреди тоннеля. По обе стороны от нее темнели боковые ответвления подземных коридоров.

– А что ты сделаешь? – усмехнулся Бестужев.

Арахна громко фыркнула. Прямо под ногами Ипполита Германовича что-то зашевелилось. Лола посветила туда фонариком и испуганно вскрикнула. На каменном полу копошился огромный черный паук, похожий на тарантула и почти с кулак величиной. Ипполит Германович едва не подпрыгнул от неожиданности. Его лоб мгновенно покрылся испариной, по спине побежали мурашки. Он совсем забыл о способностях этой мерзавки!

Паук заковылял вперед, и Бестужев с визгом отпрянул.

– Убейте эту ведьму! – визгливо вскрикнул Комиссаров.

Лола тут же вскинула оружие, но выстрелить не успела. На руку, в которой она держала пистолет, свалился здоровенный мохнатый паук. Женщина испуганно ойкнула, а арахнид проворно пробежал по ее предплечью и укусил. У Лолы от боли потемнело в глазах. Она дико завопила и выронила оружие. И сразу с потолка градом посыпались другие пауки: на плечи Туза, на голову Лолы… Самый жирный шлепнулся на мокрую лысину Бестужева. Люди истошно закричали и принялись стряхивать с себя тварей.

Арахниды лезли из всех щелей, спускались по стенам тоннеля и лавиной устремлялись на людей. Казалось, стены, пол и потолок пещеры ожили, все вокруг зашевелилось.

Снова загрохотали выстрелы, и Арахна проворно прыгнула за угол, растворившись в полумраке. Свет фонариков бешено метался, выхватывая из темноты тела людей, густо облепленные пауками, безумные вопли заглушали даже звуки выстрелов.

Ипполит Германович ощутил, как паучья лапа коснулась его губ, и едва не потерял сознание от отвращения. Чувствуя нарастающую панику, он завертелся на месте, затопал ногами.

Больше всего на свете он ненавидел и боялся пауков. Даже Туз, обычно такой невозмутимый, потерял самообладание.

– Найти эту девку и пристрелить ее! – крикнул Николай Вадимович. – Она управляет этими тварями!

Наконец у всех кончились патроны, пальба утихла, и Арахна снова вышла из своего укрытия. Комиссаров уставился на нее с ненавистью, но тут их взгляды встретились, и он вдруг почувствовал, что она ненавидит его не меньше и тоже мечтает прикончить.