— Все очень плохо, ты полностью потеряла энергию жизни и смерти, твои волосы полностью серые и безжизненные! — почему-то кричал корабль.

— Ну и что, пускай будут такими, мне все равно, я хочу только, чтобы меня не беспокоили. Оставьте меня, дайте мне покой, — больше мне ничего не хотелось, глаза тяжелели и закрывались.

— Да, конечно, так я тебя и послушал! Сейчас будет очень больно! — после этого меня положили внутрь капсулы, в которой были помещены накопители, заряженные мной ранее.

Если вы думаете, что возврат энергии в тело это просто и по ощущениям легкая щекотка, то вы ошибаетесь.

Мое тело было одновременно проткнуто двенадцатью шипами, по жерлам которых потекла моя кровь, активируя восстановительный процесс и накопители.

Боль проходила через мое тело, но я так и оставалась в бесчувственном состоянии до определенного момента. Передо мной появилась я полностью раздетой, только меня было две. В одном теле я была с белыми волосами, во втором с черными. Я шла навстречу сама себе, пока не наткнулась на перегородку. Смотрела на себя и любовалась фигурой, волосами, грацией, пока не почувствовала тягу как магнитом.

Оба моих тела резко, будто склеило между собой и мое тело пронзил электрический разряд огромной мощности. Будь я обычным человеком, то от меня осталась бы в лучшем случае горстка пепла, но я Димиарус, и мне не грозило от такого умереть. Резко вернулись все эмоции, перед глазами всплыли воспоминания тел мужей. Маленький ни в чем не повинный ребенок, и то, что я собственными губами подарила ему смерть. Все эти эмоции с удвоенной силой разрывали меня на части. Когда предел моих криков был достигнут, сознание приняло решение что пора отключаться и, наконец-то, настала темнота.

Пробуждение моё было медленным, я выныривала будто из-под толщи воды. Голоса я слышала через эту же толщу, поэтому не могла разобрать, кто говорит, и что говорит. Барахтаться в собственном сознании мне еще не приходилось, да и физически мое состояние было не лучше. Спустя время давление стало проходить, и в голове даже более связанные мысли появились. Если я кого-то слышу, значит, я тут не одна, а где я — вопрос?

Воспоминания были бессвязны и совершенно непонятны, напрячь мозг, чтобы вспомнить или собрать картинку целиком, не получалось.

— Эми! Эми, ты пришла в себя, я тебя чувствую, но очень слабо! — воскликнул непонятный голос, но какой-то очень знакомый.

— Давай, Эми! Возвращайся, ты уже это проходила! Тебя дети и мужья ждут, вставай, кому говорят! — раздался очень громкий голос в голове, что даже почувствовала, как нервно дернулся мозг, но именно этого ему и не хватало.