После того, как все начали сомневаться в нашей позиции, я тот, кто превратил фамилию Кинг во что-то, что люди уважают и о чем говорят вполголоса, либо из-за благоговения, либо из-за страха.

Зайти так далеко было сделано не из-за любезностей или вежливости. Единственная причина, по которой я сижу на троне, заключается в том, что я убил всех, кто смотрит на него, не говоря уже о том, чтобы осмелиться приблизиться.

Я видел, как взрослые мужчины дрожали и чуть не писали в штаны, когда я приобретал их компании. Я заставлял их предъявлять мне иски, просто чтобы я раздавил их в суде и забрал все, что у них есть — и даже больше. У меня были мужчины, предлагавшие мне своих жен и дочерей, если я оставлю их компании в покое, и мне доставляло удовольствие стирать их имена из делового мира.

Компромисс и милосердие это термины, которые я вычеркнул из своего словаря в тот день, когда мой отец упал замертво над свежей могилой моей матери.

Если я чего-то хочу, я это беру. К черту мир и его слабых людей. Если они решили занять позицию, которую я могу исследовать, это именно то, что я делаю.

Если я найду возможность прославить фамилию Кинг, будь прокляты последствия.

Только одно имеет значение: моя семья.

Так какого черта я думаю об Авроре с тех пор, как меня охватило это зловещее чувство?

Она не член семьи. Далеко не так.

Тем не менее, я провожу с ней больше времени, чем когда-либо с Эйденом и Леви.

Ее лицо единственное, перед которым я просыпаюсь каждый день и засыпаю, глядя на него каждую ночь.

Она та, чьи черные пряди я глажу, когда ее зрачки движутся под веками, и ее захватывает кошмар.

Вот когда она наиболее уязвима и не может воздвигнуть свои стены или спрятаться от меня. Я могу увидеть ее обнаженной.

Чем больше я вижу, тем больше мне хочется.

Чем больше я погружаю в нее свои пальцы, тем глубже мне хочется войти.

Возможно, это началось с ее тела, но я хочу вторгнуться в ее разум и покорить его.

Чего не должно было случиться, потому что я ставлю своей миссией не интересоваться никакими другими людьми.

Я проверяю уведомления на телефоне. Поскольку Харрис, исполнительный директор, и я провели весь день, закрывавшись в моем кабинете, просматривая возможные компании, которые можно было бы добавить в наш арсенал, у меня не было времени отправлять ей случайные электронные письма, которые обычно подразумевают, как я трахну ее ночью.

Кроме того, она единственная, кто хотел свидания, так что я подумал, что она будет той, кто свяжется.

Утром от нее поступил только пропущенный звонок.

Это не сходится, учитывая, что она никогда не звонит мне, когда на работе.

Что-то подсказывает мне, что ее тоже нет дома.