Он для тебя ничего не значит.

Он прищуривает глаза.

— Ты делаешь это нарочно, дикарка? Потому, что ты знаешь, что Итана и меня привлекает один и тот же типаж женщин?

Я не думала об этом, но с тех пор, как он упомянул об этом, его реакция теперь имеет смысл.

— Это твоё последнее предупреждение. Еще раз спровоцируй меня с Итаном или любым другим мужчиной, и я трахну тебя у них на глазах. После того, как я убью их, конечно, потому что никто, кроме меня, не увидит тебя голой.

Я сглатываю, потому что не сомневаюсь, что он сделал бы это. У Джонатана нет ограничений, как у всех остальных.

И я знаю, что это мой шанс наконец-то вывести его из себя после такого долгого молчаливого обращения.

— Почему тебя это должно волновать? — я поднимаю подбородок. — Ты притворялся, что меня даже не существовало всю прошлую неделю.

— Разве не этого ты хотела?

— Ты хочешь уйти, разве нет? Ты думаешь только о сделке и о том, как скоро сможешь уйти, не забыла?

Я прикусываю нижнюю губу.

— Я просто спросила.

— Только спросила?

— Забудь об этом.

— Я не могу забыть об этом. — его пальцы касаются моей нижней губы, и она непроизвольно приоткрывается. — Вот в чем дело, Аврора. Ты не уйдешь.

— Я, блядь, ни за что на свете тебя не отпущу.

Моя грудь трепещет.

— Но соглашение...

— Я... если я захочу уйти, ты позволишь мне?

Думаю, это то, что я действительно хочу знать. Мне нужно подтверждение того, что Джонатан уважает мою потребность иметь собственный выбор, что он не будет навязывать мне свое мнение из-за своей склонности к контролю.

Хотя я не могу насытиться им, я не являюсь ни его собственностью, ни его игрушкой.

Выражение его лица остается прежним, твердым, как гранит, и непроницаемым. Его тон спокойный, сдержанный.

— А ты как думаешь?

Мы смотрим друг на друга слишком долго, наше дыхание смешивается. Его древесный аромат наполняет мои ноздри и проникает под кожу. Все его присутствие обвивает воображаемые пальцы вокруг сердца.

Только Джонатан обладает способностью проникать в мою грудную клетку и врываться внутрь, будто он всегда должен был быть там.

Он поднимает меня, и я визжу, когда он бросает меня на край дивана. Кожа скрипит подо мной, когда грудь соприкасается с поверхностью, а колени опускаются.

Джонатан встает на колени позади меня, задирает юбку до задницы и стягивает с меня нижнее белье, позволяя ему упасть мне на колени.

Звук пряжки его ремня доносится сзади, когда он погружает в меня два пальца за раз.

Громкий стон срывается с моих губ, и я заглушаю его, прижимаясь к прохладной коже. Волна проносится сквозь меня со сверхзвуковой скоростью.