Она давно превратилась там в форму освоения положенной доли трансфертов федерального бюджета той или иной национальной группой.

Я соображал, что же нам делать дальше, и спросил:

– У него контакты в Азербайджане есть? С «Савдвалом» связан?

Я имел в виду национальное движение лезгин за создание собственного государства на землях южной части Дагестана и северной Азербайджана. «Савдал» имеет претензии как к Москве, так и к Баку, при должной раскрутке может послужить детонатором межгосударственного конфликта России и Азербайджана.

– Вот это и будем выяснять, – ответил мне Андрей Павлович.

Мы не остановимся, пока не уничтожим ИГИЛ и Джабхат-ан-Нусру.

Это война на уничтожение.

Дамир Агаев представлял собой классический тип человека, которому в органах не место. В данном конкретном случае это было усугублено его радикально-националистическими взглядами. Удивительно, но одновременно с этим он был типичнейшим представителем «шестерки», службы МВД по борьбе с организованной преступностью.

Под наблюдение он попал сразу, как только выехал из гаража своего личного дома, построенного с грубым нарушением строительных норм, с наглым захватом части тротуара.

Когда майор Агаев направился на службу, шел уже одиннадцатый час по местному времени. Видимо, Агаеву было неведомо понятие «рабочее время». Он жил по правилам московской мажорной тусовки: ложился спать в три-четыре часа ночи, поднимался в десять утра.

Для наблюдения использовался беспилотный летательный аппарат. Это позволило сократить число топтунов всего до пары человек на двух машинах. Каждый из них не сближался с объектом, а просто сопровождал его.

Пока Агаев на своем белом «БМВ» катился по улицам Махачкалы, в Москве и в Ростове-на-Дону, где находился засекреченный центр, ведущий разведывательную работу на Кавказе, собиралась информация по этому персонажу.

Ему было всего двадцать девять лет – для майора очень неплохо. Уроженец Дербента, он поступил в школу ГИБДД МВД в Волгограде и закончил ее. Проявил себя средненько, никаких особых успехов не было ни в учебе, ни в спорте.

Ответы на вопросы о том, зачем он пошел в школу ГИБДД и как вообще в нее попал, подсказал вот какой факт. Отец Дамира был одним из руководителей дербентского завода, выпускавшего коньяки и вина.

Понятное дело, пристроил сынишку, желая потом иметь своего человека в полиции.

В Дагестане это встречается сплошь и рядом. Случайных людей в здешних компетентных органах просто нет. Многие будут работать и без зарплаты, даже сами денег дадут за право решать от имени власти.

После учебы его взяли в ГИБДД УМВД по Дербенту. В это же время отец Дамира был избран депутатом республиканского парламента. Это уже совсем другой уровень.

Следом за отцом в Махачкалу переехал и сын.