Ни о чем не говорит, правда?

– Доктор, – Гильгоф вопросительно покосился на Логинова, – вы не могли бы хоть приблизительно определить время смерти этих людей?

Врач, неотступно сопровождаемый коллегой-медтехником, невозмутимо подошел к малоприятной на вид куче человеческой плоти, присел рядом на корточки и зачем-то поскреб пальцем по обледеневшей куртке одного из мертвецов. На нашивке значилось: «АРАСН. Dr. B. Dawson».

– Если бы не воздействие низких температур, – слегка разочарованно проговорил Логинов, – можно было бы говорить конкретнее. Мне кажется, они лежат тут не меньше двух недель.

Скорее всего, больше. Может быть, даже месяц.

Лейтенант Казаков и остальные замерли, будто сами превратились в обледеневшие статуи.

– Месяц? – тихо повторил Гильгоф. – Их прикончили не вчера, не три дня и не неделю назад?

– Нет, – уверенно сказал врач. – Обратите внимание на…

– Потом! – рявкнул Казаков. Если бы его лицо не скрывала шерстяная маска, Маша бы могла с уверенностью сказать, что он открыл рот от изумления. – Господа танцоры, что же это получается? Летели мы сюда двенадцать дней, лабораторию разгромили задолго до нашего отбытия с Земли, а наше высокоумное начальство, выходит, парило нам мозги?

– Теоретически, – хмыкнул ученый, попутно рассматривая странные повреждения на одном из трупов – будто кто-то откусил человеку часть бедра, – адмирал мог не знать, что база уничтожена.

А мог и знать… Теперь даже я ничего не понимаю. Если предположить, что к началу операции Бибиреву уже было известно о ликвидации лаборатории неизвестным вооруженным отрядом, зачем посылать сюда корабль с десантом? Если же адмирал не знал о здешних событиях, что нам теперь делать?

– Самое разумное, – медленно начала Маша, – возвращаться домой и доложить обо всем, что произошло.

Собственно, наша работа уже выполнена.

Тут она заметила, что одна из дальних клеток секции открыта, а на полу громоздится что-то бесформенно-черное. Ельцова быстро шагнула вперед, нырнула под поднятую решетчатую дверь и обомлела.

У ее ног лежал мертвый Иной-хищник. Панцирь животного был разбит выстрелами, одна конечность практически оторвана, вытекшая из пасти слизь застыла прозрачными сосульками.

Вокруг разбрызганы желтоватые кислотные капли, так и не сумевшие разрушить керамику, облицовывавшую клетку.

– Какой красавец, – восхитился доктор Гильгоф, склоняясь через плечо Маши. – Удивительное создание! Вот дьявол, он не кажется мне страшным, а наоборот – великолепным!

– Потому, что дохлый, – подал реплику Казаков. – Я все ждал, когда вы его заметите. И обратите внимание на то, что остальные клетки пусты, а замки на них открыты. Персонал станции в наличии, пусть и не в самом приглядном виде.