Я ведь ему предлагал переночевать дома, но нет — не пожелал бросать стального друга!

— О, Луи, привет! — Курт облокотился на люк и зевнул. — Забирайся сюда!

— Времени мало, меня ждут в колледже.

— Тебе на службу к восьми? — Герр лейтенант глянул на механические наручные ходики. — Сейчас шесть с минутами. Идти до центра города полчаса, не больше, а на велосипеде так вообще доберешься мигом!

Я вздохнул, подобрал пакет, залез наверх и уселся рядом, на башне. Выставил на светлый металл бутылку с молоком и пластиковый контейнер со свежевыпеченной сдобой.

Здоровый деревенский завтрак.

— Они меня бросили, сволочи, — пожаловался Курт, явно имея в виду свой доблестный экипаж. — Совсем распустились на этом курорте! Вот тебе и прославленная в веках дисциплина германской армии!

— Кажется, ты их сам вечером отпустил, — напомнил я точные обстоятельства. — В нарушение всех и всяческих уставов. Ничего, подоспеют как раз к смене, отправитесь на базу… Пойдешь в увольнение, заглядывай.

— Сказал же, вернуться не позже четырех утра, — продолжал ворчать Курт, попивая парное молоко.

 — Явятся с перегаром — убью обоих! Хотя бы потому, что от командира взвода влетит мне, а не кому-то другому! Господи, хоть бы война началась, что ли… Мы тут сдохнем от скуки!

— Нет уж, покорнейше благодарю, — поморщился я, вспоминая июньский “блицкриг”, как, посмеиваясь, назвал высадку на Гермес русских и союзников милейший капитан Казаков. — Хватит, навоевались. Понять не могу, как вы не разнесли в мелкие щепки Квебек и не спалили половину города!

— Мои извинения! — оскалился Курт. — Действительно, вмешиваться не следовало, а вовсе наоборот: следовало позволить вам ощутить на себе все сомнительные прелести шариатского правления.

— “Сомнительные” они только для нас, людей европейской цивилизации, — пожал плечами я. — А подданные Халифата воспринимают эти законы в качестве обязательной и естественной нормы. Иной менталитет, как выражается доктор Гильгоф.

— Я предпочитаю менталитет собственный, — сквозь набитый рот сообщил Курт, попутно вытирая тыльной стороной ладони потекшее по подбородку варенье. — У тебя умыться можно, собаки не съедят?

— Топай, пока я здесь, — сказал я, отбирая последний круассан.

 — Танк не угоню, не беспокойся.

— Он все равно на сигнализации, — фыркнул герр лейтенант, захлопывая люк и спрыгивая на землю. — Не показывал еще? Мое собственное изобретение, от безделья чего только не придумаешь! Гляди!

Курт вынул из кармана простейший генератор ультразвука на батарейках и нажал единственную кнопку. Танк моргнул прожекторами, щелкнули внутренние замочки люков, и послышался двойной зуммер.