Я был немало поражен тем, что разбушевавшаяся вечером невиданная стихия не принесла практически никаких разрушений, хотя следовало бы ожидать серьезных пожаров. Несколько расколотых молниями деревьев я заметил, однако никаких других следов отгремевшая буря не оставила.

Коленька заметно хромал – сказывались последствия вчерашнего приключения, а регенерация сильного ожога на ступне еще не закончилась, единственного терапевтического набора для быстрого восстановления тканей не хватило. В остальном Крылов держался вполне бодро.

Как это всегда происходит, неприятности подстерегли на самом последнем и казавшемся безопасным отрезке пути.

Нам стоило лишь повернуть направо и пройти еще метров триста, но тут из-за угла вырулил джип с выглядящими злыми и взвинченными вояками Исламского Союза. На нас с доктором они почему-то внимания не обратили, зато остановились возле Анны и Крылова. Аня – девушка весьма сдержанная и здравомыслящая, она непременно сумела бы их отшить, но я заметил, что в разговор ввязался Коленька. Через минуту он уже вел беседу на повышенных тонах и размахивал руками.

– Вот кретин, – пробормотал под нос Гильгоф.

 – Луи, придется идти выручать. Вам, одному. Скажите, что знаете этих людей, придумайте что-нибудь…

Меньше всего мне хотелось связываться с военными, но ничего не поделаешь. Подоспел я как раз к моменту, когда Крылова собирались заталкивать в машину.

– Простите, господин офицер. – Я подошел к старшему, обладавшему тремя нашивками на рукаве и бело-зелеными погонами с одной восьмилучевой звездочкой. – Наверное, произошло недоразумение, это мои соседи…

Больше я ничего сказать не успел, поскольку в небесах грянуло.

Да так, что я присел и сам того не желая схватился за крыло джипа. Анна с Крыловым инстинктивно пригнулись. Над нашими головами пронеслось что-то большое и ревущее, будто стая разъяренных львов. Воздух задрожал, нас обдало теплой волной. А потом за пределами города вдруг началась самая настоящая артиллерийская канонада, как в историческом кино…

Славные воины Халифата мгновенно позабыли о своих обязанностях патрульных, запрыгнули в машину и исчезли с достойной всяческих похвал быстротой.

– Мои поздравления, началось… – сказала Аня, поднимаясь с грунтовки и отряхивая брюки.

 – Где ваш дом, Луи? Показывайте!

Собаки встретили нас тревожными взглядами – понимали, что сейчас людям не до приветствий и ласк. Грохот постепенно приближался, над верхушками деревьев со стороны Бланьяка появились сизые клубы дыма.

Мы не сговариваясь рванули на обычный наблюдательный пункт, на крышу. Я успел прихватить свой бинокль, оказавшийся там, где и положено – в буфете. Привычно посмотрев вверх, я отметил, что небо чистое – никаких парашютов.