- Ах, какая заботливая внучка! – похвалил меня продавец, сладкий, геевидный.

- Это подарок внука. Деньги – его. Но внучка – прелесть, вы правы, - согласилась Соня, вертясь перед зеркалом.

– Ах, мадам, какой безупречный выбор! – заломил белые ручки парень. Я заметила у него на шее сбоку изящную россыпь сердечек-тату.

Выбор безупречный, не спорю, у бабули глаз – алмаз. Но почему же так дорого! Цена, по-моему, была запредельная. Я не знала, до каких границ позволено простираться нашему шопинговому буйству. А если Виктор пожалеет, что дал мне карт-бланш на расходование средств?

- Милая, не относись ко всему так серьёзно! – нежно проворковала бабуля.

Конечно, когда речь идёт о шмотках, у неё шалаш сдувает напрочь. За красивую блузку она продаст дьяволу душу и план родного завода. А тут – шуба!

- Хотите кофе? – предложил молодой человек.

- Хотим, - с готовностью кивнула бабуля. – Но лучше шампанского! Ах, Витюша, какой зайчик! Он исполнил мою мечту. Октябрьскую. Безусловно, у меня есть ещё и ноябрьская мечта…

А я мечтаю только о нём самом. Мечтаю прижаться всем телом, ощутить каждой клеточкой его присутствие, почувствовать его железные мышцы, содрать с него одежду, припасть губами к горячей крепкой шее – это для начала - а потом найти его рот. Один жадный поцелуй, и меня смоет раскалённой волной, унесёт прочь по реке головокружительных удовольствий. Мы столько всего необыкновенного можем сделать друг с другом, природа специально придумала наши тела для взаимного наслаждения. Если бы мы не познакомились, то так никогда бы этого и не узнали. Я обалдела от Виктора сразу, едва он налетел на меня тайфуном в гостиничном номере. Никогда раньше в жизни не испытывала таких ощущений…

- Риточка, ты чего зависла, карточку давай! – вернула меня к действительности бабуля.

Курсируя по городу от одного мехового салона к другому, я посматривала в зеркало заднего вида: а вдруг на хвосте повиснет «порш» Марии. Преследовать Маргариту – модная фишка! Меня пасёт страстная испанская писательница, за мной охотится подлая Лиза.

Но теперь я, по крайней мере, знаю, что эта крыса не испытывает ко мне необъяснимой беспочвенной злобы. В её действиях есть смысл и расчёт.

Сначала я не могла понять, почему она на меня ополчилась. Не находила объяснений Лизиному поведению, не видела в себе порока, соразмерного нанесённому ущербу. Почему она так со мной поступила? Всё стало ясно, когда я открыла ещё одну папку с файлами.