Как понял Арман, основа этого дома сохранилась со времён богов и на самом деле соответствовала защите седьмого круга. И это было немного хлопотно, потому что Лисар не занимался обнесением сокровищ, в отличие от некоторых. Даже в академии защита была попроще — ранних времён после падения богов, когда знания уже приходили в упадок из-за уничтожения магической элиты.

К сожалению, из-за антиманы чем могущественнее был маг с каналами маны, тем быстрее он умирал.

Попотев над защитой и разобравшись с ней, Арман проник в сокровищницу. Но ему пришлось вернуться, потому что он не ожидал обнаружить там столько камней маны, что они не помещались в мешочек для короны.

Невидимым пройдясь по дому, Арман нашёл симпатичную наплечную сумку и с мыслью «Варде должно понравиться» вернулся в сокровищницу, где набросал в сумку камни маны, несколько слитков золота и серебра, горсть украшений, а сверху положил сверкающую корону с изумрудами.

«Подойдёт к её новым глазам…» — мимоходом подумал Арман-Лисар и, осознав происходящее, прикрыл лицо рукой.

Если бы его покровитель и наставники знали, чем он будет заниматься… они бы с него шкуру спустили за такое оскорбление их благочестивого образа. В такие моменты Арман-Лисар не мог не думать, что тяжёлая жизнь Варды имела свои положительные стороны — возможность развлекаться, как ей хочется, например.

Но Арман быстро отбросил ненужные мысли, невидимым выскользнул из сокровищницы, миновал спящий дом и, прыгая по крышам, быстро вернулся в таверну.

В зале было шумно, но не так шумно, как при развлечениях Варды. Все вокруг пили, ели, болтали, но её не было ни за одним из переполненных столов.

«А что, если она, отвлекая меня ограблением, просто сбежала?» — сердце Армана кольнуло, и даже знание, что метки, оставленные на её вещах, находятся в её комнате, его не успокаивало: Варда могла и голой сбежать, чтобы сбросить его с хвоста. Точнее, она могла у кого-нибудь отнять одежду и сбежать.

Взбежав по лестнице, Арман быстро достиг её комнаты и распахнул дверь. Его сердце снова кольнуло от того, что комната открылась так свободно, словно её оставили, но он тут же увидел родную спину.

Варда стояла посередине комнаты. Арман замер, разглядывая стоящих перед ней на коленях мужчин. Точнее, один был ещё юношей — граф Адольф дирра-Гиор, а другой — капитан синей стражи Седрик. Оба были перетянуты верёвками, словно ветчина. Их красные лица сохранили следы пощёчин, во ртах торчали кляпы.

Увидев входящего Армана, они с мольбой посмотрели на него и замычали в унисон.

Дверь за моей спиной открылась, в первое мгновение я разозлилась: кто смеет мне мешать? В следующее вздрогнула, осознавая, что я больше не то что не генерал, а даже не капитан, и передо мной не военнопленные и не проштрафившиеся подчинённые.