— Здесь же всё просто — узнай сколько народа будет летать, будет ли с ними аппаратура, или она перемещается по железке, другие там какие вопросы… Логистика, короче.

— Какая ещё логистика, Лёшка? Ты издеваешься? — Прохор действительно начал нервничать.

— На понятном тебе языке это называется «обеспечение». Не умеешь сам… обеспечивать — найди людей, которые умеют. Кто мне говорил, что я второе лицо в порядке наследования целой Российской Империей? А ты, на секундочку, мой любимый воспитатель! — решил я «подсластить пилюлю». — Вот и будь добр соответствовать этому высокому званию!

Крыть было нечем, и Прохор так и замер с уже готовыми сорваться с языка очередными отмазками.

— Есть, соответствовать, твоё Императорское высочество… — кивнул он грустно. — В сковородке омлет, на столе бутерброды. И как же было спокойно в Смоленском имении!

Ворвавшаяся в квартиру Вяземская ополовинила мой омлет и прихватила с собой пару бутербродов — она, видите ли, уже опаздывала на службу. Следующей появилась Леся, которая плотно взяла Прохора в оборот именно насчёт самолёта, а я спокойно направился в Университет в сопровождении уже пары других полицейских.

Долгорукие и Юсупова уже были на месте. Поручкавшись с улыбающимся Андреем, я протиснулся, как ни в чём небывало, на «своё» место между девушками.

— Привет, красавицы! — поздоровался я.

— Мы с тобой не разговариваем! — отвернулась Инга.

— Что за детский сад? — ничуть не расстроился я, встал, пошёл обратно и сел рядом с Долгоруким, с другой стороны от девушек. — Как дела, Андрей?

— Нормально. — улыбался он. — Но по дороге домой будет хуже… Судя по настроению наших красавиц, злость свою они выместят на мне.

"

"— Ничем тебе помочь не могу. — я сделал вид, что сочувствую ему. — Кстати, сегодня вечером с наследником Голицыных играю. — и рассказал Долгорукому подробности телефонного разговора.

А в остальном повторилась история понедельника — Юсупова с Долгорукой меня игнорировали, вернее игнор был взаимным, а Шереметьева в кафе опять пыталась всех помирить. В один прекрасный момент мне всё это надоело, я со всеми попрощался и направился домой.

* * *— Всё, о прежних отношениях с Пожарским можете забыть.

 — кинула Шереметьева подружкам, глядя на выходящего из кафе молодого князя. — Перегнули вы палку. Ему теперь на нас откровенно плевать!

— И ничего мы не перегнули! Мы его воспитываем! — возразила ей Долгорукая.

— Это тебе Инга так сказала? — хмыкнула Анна. — Можешь, Наташка, даже не отвечать. А теперь послушайте меня. То, что Пожарский постоянно вам уступал, совсем не означало то, что им можно вертеть, как вам вздумается! Делал он это из вежливости и нежелания идти на конфликт. Ему с вами ещё учиться.