Михеев представил меня, напомнив, что титулуюсь я князем Пожарским. Моей же задачей было запомнить лица моих охранников, как выразился бы ротмистр, во избежание, так сказать… Когда охрана разошлась «по постам», Михеев показал нам с Прохором их транспортные средства — три «Нивы» и пять «Грант», стоявших рядом с моей «Волгой» и «Нивой» моего воспитателя.

— Тоже Канцелярия постаралась. — прокомментировал Михеев наличие и близость парковочных мест.

— Это всё понятно. — кивнул Прохор. — Ты мне, Владимир Иванович, лучше скажи, как у вас питание организовано?

— Продукты закупили, в квартирах есть кухни и холодильники.

Не вижу никаких проблем.

— В ресторане был?

— Конечно. — кивнул Ротмистр. — В первую очередь проверил.

— Вот оттуда еду и заказывайте! Сами готовьте только ночью. Считай, ротмистр, что это приказ. — припечатал Белобородов. — Прямо сейчас пойдём и договоримся. Я думаю, что Алексей Александрович не обеднеет. А у вас будет больше времени на отдых, да и ресторану чуть выручку поднимем, после событий прошлой недели.

Пока они ходили в «Русскую избу», я доразобрал свои вещи и посмотрел сетку турнира.

Следующим моим соперником был Голицын Глеб Алексеевич, насколько я помнил — наследник Рода Голицыных. Прежде чем ему звонить, решил набрать дядьку, Григория Михайловича Пожарского.

— Привет, Алексей! Я так понял, по поводу турнира звонишь?

— Привет, дядька! Да.

— Какие предложения?

— У меня с Голицыным Глебом Алексеевичем встреча, постараюсь на среду договориться.

— Знаю Глеба. Поговоришь с ним, меня обязательно набери.

— Договорились, дядька. — пообещал я.

Переговоры с наследником Голицыных не заняли много времени.

Он поблагодарил меня за звонок, сказав, что у него турнир совсем вылетел из головы — первую встречу он пропускал. На моё предложение встретится в бильярдной «Метрополии» в среду, в 19–00, ответил согласием.

— Отлично, Алексей! — сказал мне дядька Григорий, когда я ему перезвонил. — Костю я набрал, он будет тоже. До встречи!

Тут, как раз, вернулся Прохор.

— Всё уладил с рестораном. Мне твой отец карточку дал. — он продемонстрировал мне пластиковый прямоугольник. — Приказал ни в чём себе не отказывать.

— Так мы с тобой и так себе ни в чём не отказываем.

 — хмыкнул я. — У меня вон больше двадцати трёх миллионов в банке лежат. И что?

— Да это он мне дал, чтобы я твои и свои деньги не тратил, Лёшка! — махнул на меня рукой воспитатель. — Считай, что мы с тобой на обеспечении Романовых теперь живём. Род, семья! Никуда от них не денешься.

— Прохор, я тут знаешь тебя о чём хотел спросить. Как у тебя дела обстоят в финансовом плане? Сколько себя помню, ты всегда со мной жил. А сейчас ситуация может поменяться в любой момент.