Поискала информацию.

Юлия Ивановна была замужем, у нее был и муж, и ребенок, правда, ребенок уже учился в институте, но муж был точно.

Вламываться в квартиру?

– Может, ее на работе допросить?

– Это детский дом. Там наверняка будет народ… Не пойдет, – разочаровал компанию Петя.

– Ладно. Выкрасть мы ее можем. И вывезти за город. А потом?

– А потом я ее допрошу, – хмыкнул проклятийник. – Думаю, часов за шесть-восемь управлюсь.

– А потом? – заинтересовалась Ирина.

Одно дело – похищать для допроса с пристрастием и последующего, возможно, убийства.

Другое дело – допросить и даже все воспоминания убрать.

Потом они вернут директрису на место, сделают вид, что ничего не было, и пусть живет, сколько ей дадут.

Вампиры свидетелей в живых оставлять не любят.

– Сотру ей всю память о прошедшей ночи.

– Можем организовать ей аварию, – оживился Кирилл. – Посадим в машину, если она водит, грохнем ее о дерево, при таких раскладах ее и саму потеря памяти не удивит.

– На лица – маски. И она нас не вспомнит, – кивнула Ирина.

План начинал выкристаллизовываться.

– А отвезти можно и ко мне в дом, – кивнул Михаил. – И ехать не слишком далеко, и нас там никто не потревожит.

– Давайте, – кивнул Петр.

– Что я буду за это должна? – вспомнила Ирина ведьмовские принципы.

– Ир, я детдомовский вообще-то.

– Ну да. Проклятийник я, а таких, как мы, жизнь не слишком любит. Мать у меня умерла, отец не знал, как воспитывать, фактически я в круглосуточном интернате жил…. Считай – детдом. Иногда меня месяц не забирали домой. И детей мне жалко.

Такие мотивы она понимала.

– Я эту гадину в блин раскатаю, – пообещала она.

– И будем квиты, – подвел итог Петя. – А теперь давайте подробно, по плану.

Одежда – новая. То есть старая, из секонд-хенда, чтобы дорого не платить, но все равно новая.

После завершения операции все это сожгут.

Телефоны – отдали Пете. С собой тащить этот «спутник-шпион»? Вот еще не хватало! Мигом засекут! И Петя сразу отправился в дом к Михаилу. Там он всех и подождет.

Машину Михаил взял свою, старенький «уазик», по которому слесаря плакали. Машинка гремела и звенела, но разваливаться на ходу не собиралась.

Все было погружено в багажник, молодые люди переоделись и направились к интернату для больных детей.

– Кир, а твое руководство против не будет?

– Оно пока не знает, так что не будет.

– Ты – не доложил? – искренне удивилась Ирина. Как так? Оборотень решился нарушить инструкции?

– Я – не доложил. Чего тут удивительного?

– Ириш, а пока докладывать не о чем. Не о твоих же предположениях?

– Пока – ПОКА! – мы ничего не знаем. А значит и говорить не о чем.

Спор оборвал Михаил.