— Две недели, — кивнул я и передал Алексу координаты. — Весельчак меня предупредил.

— На внутренних мощностях дорога займет шесть суток, — спустя несколько секунд, произнес пилот. — Режим рейз-двигателей почти минимальный. Иначе мы уничтожим источники питания раньше времени.

— Поэтому и говорю, что первую часть пути возьму на себя, — ответил я. — Главное, чтобы нам хватило энергии на обратную дорогу.

— Что от меня требуется? — уточнил Старший.

— Заведи судно в сетку, — ответил я и прошел к свободному пространству в центре помещения. — За пару минут предупреди о пересечении границы системы.

— Так точно, — отозвался Алекс и снова затих. В Старшем удивительным образом уживались модель поведения Кайда и вбитый до мозга костей военный устав.

Мне на подготовку требовалось значительно больше времени. Запуск крупного объекта требовал полной концентрации и абсолютного внимания. К тому же, с живыми судами Лирдагов я подобного никогда раньше не делал. Неизвестно как поведет себя Акула при многократном разгоне.

Это была ещё одна причина, по которой я решил совершить стартовый прыжок с помощью глобальной матрицы.

Время полета сокращалось многократно, но при этом нагрузка на судно увеличивалась пропорционально. Тащиться целую неделю до нужной системы я не мог себе позволить. Оставалось надеяться, что шкура Акулы выдержит перегрузку. На всякий случай, я решил добавить пару внешних щитов длительного действия. БСО подтверждала, что этого должно хватить на короткий рывок длиной до суток.

«Единение» — растягивая сознание вокруг линкора, приказал я БСО. В обычной ситуации можно было просто подключиться к системам корабля, но с живыми судами ящеров такая схема не работал.

Пришлось создавать пленку, которая окутывала зону будущего воздействия глобальной матрицы.

Разум расширился и я ощутил внутри своего сознания огромный живой корабль. Теперь можно было начинать работу.

«Линейный щит-два. Сфера блокировки. Удержание цели-три»

Я закутывал линкор в защитные конструкции. Они покрывали одна другую, превращая наше судно в огромный силовой кокон. Разрушить его можно было только если мы врежемся на полном ходу в звезду.

Но это было крайне маловероятно. Именно поэтому прыжковая матрица потребляла такое огромное количество энергии. Расчеты требовали внесения чудовищного количества параметров. Помимо этого, перед стартом запускался тестовый луч.

— Работа сенсоров нарушена, — невозмутимо сообщил Алекс. — Запрашиваю видеоряд для маневрирования. Выход на границу системы через одну минуту и пятнадцать секунд.

«Запуск полной первой» — одновременно активирую трансляцию для пилота, приказал я БСО.