Мужчина передо мной был таким напыщенным, надменным и верил в свою правоту, поэтому что-то внутри меня вспыхнуло мгновенно.

Я сузила глаза, выгнув одну бровь, и откинулась на спинку сиденья.

Он считает себя правым? Человек, который использует женщин для удовлетворения своих низменных желаний?

– Я не говорила, что сожалею, я сказала, что не стоило этого делать.

Он с громким стуком отставил стакан.

– А должна была бы, ведь я получил не за что, – настаивал Блейк.

– Не за что? – вскрикнула я. – Наглости тебе не занимать!

Его подбородок раздраженно дернулся. Я буквально чувствовала волны злости исходившие от него.

Напряженный и гордый, он видимо рассчитывал, что я извинюсь за свой поступок, но этого в моих планах не было. Мне не за что извиняться. Блейк был виноват? – Да. Он получил по заслугам? – Да. Стоило мне это делать? – Нет. И если бы я могла вернуться назад, то все изменила бы. Однако никакого сожаления не было, как и вины за мой поступок.

– Я уже говорил, что не заставлял тебя идти со мной. Ты прекрасно понимала, с кем связываешься, кроме того, сама хотела этого.

– Сама хотела? И с чего ты так решил?

Я продолжала спорить с ним, хотя прекрасно понимала, что он прав.

Я знала, кто он и действительно сама желала его в тот вечер.

Слава Блейка шла впереди него. Барбара говорила, что он встречался с девушками лишь на ночь, после предпочитая не замечать их. Все об этом знали, однако никто не отказывал ему.

– Ну не знаю, наверное, потому что мой член был в твоих руках.

– Тише, – зашипела я, нервно оглядываясь. Блейк говорил слишком громко, при этом его голос был таким спокойным, словно мы обсуждали погоду.

– Ты милая, когда смущаешься, тебе говорили об этом? – спросил он, обращая внимание на мои щеки залившиеся краской.

В груди что-то сладостно затянуло, но я приказала своему телу заткнуться, и не вестись на эти провокации.

Вот, как он это делал! Секунду назад мне хотелось бросить в него тарелку с устрицами и запустить следом бокал с вином, но тут Блейк назвал меня милой, и мой мозг решил отключиться, предоставляя контроль моему телу и глупому сердцу. Его мягкий баритон околдовывал, а взгляд гипнотизировал, не оставляя и шанса выпутаться из-под его обаяния. Поэтому его хотели, поэтому закрывали глаза на его личность, и поэтому Блейку все сходило с рук.

Но я так просто сдаваться не намеренна.

– Нет, мне не говорили, потому что никто не смущал меня до этого!

Блейк пригнулся и коснулся моих пальцев своей рукой. Я хотела отдернуть их, но замерла, попав в плен теплоты его ладони.

– Нет, – прошептала я.

Губы его растянулись в вызывающей, почти дерзкой усмешке.

– Лгунья. Я тебе нравлюсь. Хоть ты и ведешь себя как колючка.

– Нет, – настаивала я, уже сама не понимая, кого пытаюсь убедить, себя или Блейка.