– Пожалуйста, не забудь, проект мы готовили вместе, – в сотый раз напомнила я.

– Джоанна, я что, похож на идиота? – холодно спросил он.

В ответ я отрицательно качнула головой.

Конрада всегда считали самым умным из нас. Настоящий профессионал в своем деле.

Но наблюдая за ним, и слушая его агрессивные вздохи, я готова была взорваться. Кто заставлял его сидеть приклеенным ко мне?

– Чего? – непонимающе спросил он.

– Вздыхать, словно тебя силком затащили сюда. Я говорила, ты узнаешь о начале конференции заранее.

– Я здесь по собственной воле, – отмахнулся он.

– Не на тебя, и ты это прекрасно знаешь.

– Ты такой упрямец! – сказала я, складывая руки на груди.

– А знаешь, ты права, я меньше всех хочу этой конференции с правлением, но сейчас сижу здесь только ради тебя. Поэтому помолчи и не накаляй обстановку, – бросил он.

Полагаю, это и есть братская любовь?

Дверь распахнулась и в кабинет вошла моя ассистентка – Лина.

– Лондон на линии, – девушка подошла к столу и протянула мне папку с документами. – Это прислали факсом только что, – пояснила она. Затем она бросила короткий взгляд на Конрада, и в ее глазах промелькнуло нечто, что заставило меня нахмуриться.

Только этого не хватало.

– Лина, не заставляй наших инвесторов ждать, – раздраженно сказала я.

Ассистентка кивнула и поспешила настроить видеосистему. Движения ее выглядели неестественно, словно она специально старалась контролировать их. Сначала она нагнулась сильнее, чем следовало бы. После выпрямила спину, как будто вдоль ее позвоночника натянули стальную нить. Последнее, что заставило меня убедиться в своих подозрениях, Лина, искоса глядя на Конрада, кокетливо откинула волосы на плечо.

Такое случалось каждый раз, когда мой брат находился в комнате. Конрад был красавчиком, он с легкостью знакомился с представительницами противоположного пола, и безумно любил женское внимание. Однако отношения на рабочем месте неприемлемы, как правило, это грозит сопутствующими рисками, а зная брата, риски будут не малые.

Хэтфилд одна из лучших сетей отелей в мире, и если позволить сотрудникам вольное поведение в делах сердечных, статус отеля скатится вниз со скоростью пожара на высохшем лугу.

На экране телевизора появилось четкое изображение: совет директоров и главный акционер, по совместительству владелец гостинично-ресторанной империи Хэтфилд – Томас Хэтфилд.

Стоило мне поймать взгляд Томаса, сердце в разы ускорилось.

– Селеста, Конрад, рад вас видеть. Не будем терять ни минуты, перейдем сразу к делу, – деловито сказал мужчина. – Селеста, полагаю, это твоя идея?

Я едва заметно дернула бровью, понимая, что конференция уже прошла неудачно.

– Нет, это моя идея, – с вызовом в голосе отозвался Конрад, сложив руки на груди.