У меня даже нет времени сходить в магазин! Мне некогда быть в депрессии!

Я выдохнула и дернула головой, затем продолжила чуть тише:

– У меня не депрессии. Я живу на всю катушку, делаю что хочу, и когда хочу.

Я не обладала возрастной мудростью или большим жизненным опытом, но моих мозгов хватало на то, чтобы понять одну простую вещь. Большинство людей, сочувствуя и намереваясь помочь, делают это только ради себя. Люди по своей природе эгоистичны. Им плевать на чужие проблемы, им важно поучаствовать в их решении. Мама была именно таким человеком. Когда я действительно нуждалась в ней, ее не было.

Я всегда чувствовала себя одиноко, в детстве мне не хватало любви и внимания родителей. Каждый был занят собой и своими проблемами. Саймон иногда выполнял отцовские функции, но этого было не достаточно. Рядом был только Конрад, но ведь он сам был ребенком. Старшие дети не должны заменять родителей младшим.

Конрад, когда-то милый и добрый мальчик вырос жестоким и циничным, обозленным на весь мир. Так бывает, когда при живых родителях, чувствуешь себя сиротой. Так почему мама не была такой участливой тогда, когда это нужно было нам с братом?

Сейчас я отвергаю любое внимание в свою сторону.

Мне это не нужно. Я не подпускаю людей близко, потому что не нуждаюсь в них. Мне не хочется обижать маму и выливать на нее свои детские обиды и претензии. Я уже взрослая и подобные разговоры вызовут только разлад в нашей семье. Поэтому я не собираюсь говорить о том, что томится в моей душе долгие годы. Я хочу это похоронить и не доставать больше. Но и копаться во мне, я никому не позволю.

– Я приму этот ответ, хотя он мне не нравится. Я не хочу быть настырной и навязчивой, хотя должна бы.

Ты моя дочь и я переживаю за тебя. Если ты не готова говорить, то силой тебя на разговор все равно не вывести. Но если тебе потребуется человек чтобы высказаться, ты всегда можешь позвонить мне, – спокойно сказала Лаура.

Я хотела возразить, но Лаура не дала мне этого сделать.

– Давай поговорим о другом, – сказала мама и мы перешли на отстраненную тему. Проблему моей иллюзорной депрессии мы больше не затрагивали.

Несмотря на неприятный разговор с мамой, в частности первую его часть, я пребывала в хорошем настроении.

Вторая часть разговора «ни о чем» разгрузила мои мозги и одновременно заставила о многом задуматься.

В своей жизни я часто относилась к маме предвзято. Винила ее в развале нашей семьи, и в том, что теперь отец относится ко мне очень холодно. Когда родители развелись, Конраду было восемь лет, мне только четыре. Будучи ребенком, я думала, что все дело в именно этом. Конрада отец знал хорошо, потому что брат был старше, я же была маленькой, поэтому ко мне отец не успел проникнуться теплыми чувствами.