Я ненавидела его: холодный, высокомерный, заносчивый – типичный представитель Нью-Йоркской элиты. Он влиятелен, богат, и красив как сам дьявол. За ним тянется шлейф из разбитых сердец.Он думал, что я стану еще одним его развлечением, всего на одну ночь. Игрушкой для него и его богатеньких дружков.Но он ошибался, я стану его возмездием.

Звуки автомобильных клаксонов и гомон толпы смешались воедино, образуя неповторимую симфонию, которую я обожала с детства. Обычно эти звуки эхом отдавались в ушах и преследовали меня в течение всего дня, но все равно, я любила Нью-Йорк. Он был шумным, и это делало его живым.

Сегодня утром я решила пройтись до работы пешком, о чем сейчас очень жалела. Я поднесла руку к голове, создавая импровизированный козырек от настойчиво палящего солнца, и сощурив глаза, оглядела дорогу. Такое раннее утро, а небесное светило уже грозится спалить все к чертям. Полчаса, которые я потратила на укладку волос, пошли насмарку. От сильной влажности воздуха ровные пряди, которые должны были аккуратно струиться по спине – завивались.

Таймс-сквер – место, которое никогда не бывает пустым. Вечно занятые бизнесмены со своими чемоданчиками и в костюмах, прислонив руку с телефоном к уху, мельтешат копной серых мушек перед глазами. Туристы с большими фотоаппаратами в руках щелкают все, что в пределах их досягаемости.

Я поправила ремешок сумки на плече и, лавируя между потоками машин, перебежала дорогу, направляясь в свое любимое кафе. Лучший кофе на Манхэттене делали именно здесь. Это кафе нельзя назвать тихим и спокойным местом, но это именно то, что нужно было мне сегодня. Закончить проект – главная цель на ближайшие пять часов. Последние штрихи и документ отправится в Лондон, к главному акционеру.

В кафе витал аромат свежесваренного кофе и пряной выпечки. По центру располагалась стойка с витринами и расчетный прилавок. Справа и слева – столики для посетителей. Напротив витрин также располагались столики. Но именно эти столики выделялись из общей картины, ведь находились они рядом с огромными окнами.

Да, это определенно лучше, чем дома.

Вспомнив о своей любимой квартире, любимой до вчерашнего вечера, я в отвращении поморщилась.

У расчетного прилавка никого не было, я подошла к нему и взглянула на парня – работника кофейни.

– Здравствуй, – прищурившись, пыталась прочесть имя бариста на его груди. – Дигги, мне Мокко большой стандартный, пожалуйста, – приветливо улыбнувшись парню, я откинула волосы за спину, и мысленно поблагодарила вселенную за то, что в кафе есть кондиционер, хотя благодарить следовало хозяина кофейни.

– Ваше имя? – спросил парень.

Руки Дигги тряслись, словно в кофейню заглянула особа королевских кровей. Он объявил стоимость напитка, так и не взглянув на меня.