И только на исходе седьмого дня мандрагора сбросил листья и из земли показался первый нежный росток размером с семечко подсолнуха. Файка обрадовалась даже бoльше меня и на радостях разбила рядом с крыльцом садик с полевыми цветами. Уи новый дом пришелся по вкусу, и он перебрался туда на постоянное жительство.

   Со свободой Диаза пришлось повозиться. По условию, охотник должен был предоставить Ковену неопровержимое доказательство смерти Верховной в виде ее головы, но с этим вышли проблемы: Вивьера наотрез отказалась опустошать желудок где бы то ни было и перед кем бы то ни было. У нас даже закралось подозрение, что во время разлуки с Диазом она сожрала что-то непозволительное («Например, чьего-нибудь короля», – как предпoложил Арван), но настаивать на осмотре мы не стали. Диаз улетел на встречу с тем, что имел в запасе, а именно – с голубыми туфлями и с прожженными желудочным соком бусами. Он предложил «достoпочтимому Ковену» самим распороть брюхо дракона и удостовериться в выполнении задания. Но Вивьера при этом похлопала метровыми ресницами итак многозначительно посмотрела на «достопочтимых» через окно на пятом ярусе башни, что Диазу «поверили на слово в связи с его прошлыми заслугами». На меня они зуб не точили (пока!), проникшись известием о скорой свадьбе.

   Вивьера жила в Серых горах, но раз в неделю стабильно прилетала в гости. А судя по тому, как долго перед отлетом она чистила чешую, ее там ждал «oго-го-го, какой самЭц». Мы подружились быстро: дракон обнюхала меня с головы до ног, пронзила внимательным взглядом и утвердительно кивнула Диазу, принимая мою кандидатуру в качестве невесты обожаемому наезднику. Скоро я стала проводить с ней гораздо больше времени, чем с собственным женихом. Файка сначала ревновала, но позже справедливо рассудила, что девочкам следует держаться вместе и влилась в нашу компанию. Так названных сестер cтало на одну больше.

   Жизнь в таверне шла своим чередом. Лето закончилось, наступила осень. Приграничье медленно преображалось. Листва окрашивалась желтым и oранжевым, красные бусинки клюквы россыпью лежали на зеленой траве, а коричневые опята блестели шапками на стволах деревьев.

   Когда граб переоделся в желтое облако листвы, мне торжественно сообщили, что свадьба уже скоро (ну, как скоро, - завтра!) и пора бы примерить платье. Я не то чтобы испугалась или заволновалась, скорее, перепугалась до одури. Украдкой целоваться с Диазом мне нравилось, а вот делать то же самое (и не только) в статусе его жены было странно и страшно.

   – Нет! – уверенно отрезала я и схватила тряпку – уборка бара меня всегда успокаивала.

   – Как это «нет»?! – Выпучила глаза Файка. – Ты передумала?

   – Нет, не передумала. Но замуж не пойду.