Все, что было дальше, Ванька видел только в зеленоватом озарении вспышек от собственных искр и красном свечении кости на палке Глеба.

Устоять на ногах было невозможно. Здоровый расчет с самого начала подсказал Ваньке, что надо где-то укрыться. Сбитый с ног проносящейся во мраке тушей, Ванька не пытался подняться, а быстро пополз на четвереньках к столу. Еще прежде он заметил, что ножки стола намертво закреплены и, следовательно, стол станет надежным укрытием.

Вот только к столу оказалось добраться совсем непросто. Те два метра, что отделяли Ваньку от стола, он преодолевал едва ли не целую минуту. В темноте Ванька слышал, как упыри, потеряв его, вцепляются друг в друга. Глухо, как капканы, щелкали челюсти. Дважды Ваньку кто-то сгребал, раз десять об него кто-то спотыкался. Ванька не останавливался и не пытался понять, кто это был. Природный, прочно вцементированный в его сознание инстинкт выживания подсказывал, что это бесполезно. Он даже не оборачивался, но упорно и быстро лез, стараясь вырваться из толпы.

Неожиданно Ванька ощутил, что переползает нечто живое или скорее условно живое, что барахтается под ним. Запоздало он разобрался, что это был сбитый кем-то с ног упырь, лежащий на животе и потому не сумевший вцепиться в Ваньку. Почувствовав, что упырь пытается повернуть голову, Ванька в темноте схватил его рукой за затылок и с силой ткнул носом в пол, услышав негодующий звук, похожий на хрюканье.

«Жалко, что это не Бейбарсов!» – подумал Ванька, мельком вспоминая о Глебе. В данный момент он представления не имел, где сейчас Глеб и насколько успешно у него идут дела. Вспышек трости некромага не было уже довольно давно.

Не теряя времени, Ванька быстро прополз через костистые ноги валявшегося упыря, и продолжил пробираться к столу.

Стол уже угадывался совсем близко, когда Ваньку пронзила острая боль. В мышцы спины впилось нечто острое. Ванька не завопил лишь потому, что от боли у него перехватило дыхание. Он рванулся, ощутив, как кто-то, выругавшись, запрокинулся в темноту.

В первый миг он всерьез запаниковал, ожидая, что сам теперь превратится в упыря, и лишь после, по некоторым признакам понял, что рана была нанесена не зубами. Скорее всего через Ваньку пробежала упыриха в туфлях на высоких каблуках. Именно острый каблук и причинил ему дикую боль.

«Теперь одно из двух. Или я стану бальной туфелькой, или не стану», – подумал Ванька с юмором, довольно неуместным в теперешней ускоренно-замедленной адреналиновой реальности.

Отступившая было боль нахлынула на него новой волной, такой неожиданно сильной, что Ванька покрылся холодным потом и прижался грудью к полу. Когда это произошло, он с удивлением ощутил, как что-то зашевелилось у него под одеждой.