И всё же я хорош! Очень хорош! Снять шкуры с макак это одно, но дотащить это до выхода — совсем другое! Пару раз даже бросить хотелось, но моя внутренняя жаба подняла такой вой, что я не смог отпустить эту ношу. Превозмогание на грани превозмогания!

Теперь дело осталось за малым. Найти скупщика и продать ему всё это добро. Желейки только оставлю. Их энергия полезна для Одарённых. Редбул на минималках, если вдруг энергия иссякла. А уж для меня это способ сохранить души, не тратя запас.

— Белов Дмитрий Борисович? — подошёл ко мне уже знакомый поц. Именно на него, по чистой случайности, упала та куча, которую я удерживал Барьерами и вынес из разлома.

 — Я бы хотел принести свои извинения.

— Да ладно? — удивился я.

Аристократ и хочет извиниться?!

— Да, — поджал он губы и обернулся к своим товарищам, что смотрели на меня с интересом. — Я был не прав, когда назвал вас идиотом.

— Там вроде бы было что-то ещё, — улыбнулся я.

Хм, хвалю. Это поколение аристократов ещё не совсем прогнило. Да, хоть с ним и получилось случайно, но когда парень вылез, то начал меня оскорблять и сыпать угрозами.

Ну а я что? Я уже хотел ему врезать, но тут вмешались его подчинённые. Они реально заступились за него и попросили не делать поспешных действий, мол с горяча и на эмоциях. И раз уж я добрый Охотник, но это не точно… Особенно после обезьян, то сказал, что если он не извинится до моего отъезда, то баронским родом Разумовских заинтересуется мой дед. Сказано это было для вида, ведь на деле я бы сам парня нашёл и разговор у нас был бы короткий, но меня поняли и услышали. И раз уж он здесь, стоял и извинялся, то так и быть.

— Прощаю, — хмыкнул я. — В первый и последний раз.

Парень поморщился, будто съел килограмм лимонов, но мне как-то похер на его душевные метания. Сыграло тут ещё то, что за него попросили стоявшие в отдалении ребята. Он их командир и они заступились за него. А значит он не такое дерьмо, каким пытается казаться. Ну либо я ошибаюсь, и все они идиоты.

Охотники укатили на своём транспорте, а пока мы дожидались Иваныча с машинами, я приблизился к курящему Захару и с серьезным лицом сказал:

— Какую заначку, господин? — прикинулся он валенком и подавился дымом.

— Ту, которая у тебя под сиденьем лежит.

— Доставай, Захар, доставай. Иначе Иваныч узнает, что ты пиво в служебной машине прячешь.

Обречённо вздохнув, боец вытащил из-под сиденья две банки и мы открыли их, чокнувшись:

— Ну-с, за первый закрытый разлом!

— П-первый?! — выпучил он глаза.

— Да шучу я, — заржал я и похлопал его по плечу. — Или нет…

— Шутки у вас, господин, не смешные…

Я улыбнулся и глотнул из банки, зажмурив глаза и довольствуясь успехом.