— Вежливость, Ама, города берет.

Позади раздался свист выпускаемого сквозь зубы воздуха.

— Да молчу я, молчу, — пошел на попятную парень.

Что-то Амарата сегодня сильно не в духе…

… После проведения процедур требовалось полежать, потому что Ари следом за просвечиванием вводили целую батарею каких-то препаратов. При этом кто-нибудь, обычно Эррис, производила что-то типа принудительного разгона крови по организму…

— Не разгона, что за жаргон? — поморщилась Амарата. — Если уже принялся изучать, говори правильно. Эррис делает стимуляцию кровотока. Кстати, зачем тебе это?

— Что? — не понял Аринэль.

— Зачем тебе сдалось изучение целительства? — несколько раздраженно спросила Амарата.

— Ну, во-первых, Ама, надо говорить правильно, — с легкой иронией ответил Аринэль. — Не целительство, а общий курс ремедиата.

— Хм, ладно, засчитано, — девушка, сложив на груди, чуть сощурилась. — И зачем?

— Объяснение скучное и банальное, — ответил Ари. — Чтобы знать.

— Вот тебе делать нечего, — хмыкнула Амарата.

— Фух, — как всегда, стимуляция вызывала жар. — Ну, если хочешь, можешь считать так.

— Допустим, мне на самом деле интересно, — с некоторым вызовом произнесла Ама.

— Ты удивишься, но это и есть реальная причина, — ответил Аринэль.

Эррис в этот момент убрала руки с плеч Аринэля. Амарата наклонилась, положила парню руку на солнечное сплетение. Кивнула коллеге. Эррис отошла в сторону и вернулась к кушетке с простыней, которой накрыла Аринэля. Подняла верх кушетки, чтобы голова у Ари лежала, как на подушке.

— Двадцать нунсов, — обронила Эррис, ставя на столе, в зоне видимости Ари контей (часы).

И выразительно посмотрела на Амарату, чуть приподняв брови.

— Мне кажется, — произнес Аринэль, когда Эррис вышла. — Что Эррис подозревает, что ты ко мне не равнодушна. Но идет на… нарушение режима, ради подруги.

— Тайфол, отросток втяни, — грубовато ответила Амарата. — У меня чисто деловые интересы.

— И, заметь, я не против, — уже серьезно произнес Ари. — О чем ты хотела со мной поговорить…

Парень приподнялся, окинул взором пустую комнату. Аксентия тоже вышла. И для наглядности, что они тут одни, Эррис не стала, как обычно, задергивать штору, разделяющую комнату пополам.

— Да еще и наедине, — добавил он. — Заметь, после этого очень многие могут подумать, что ты как раз ищешь близости.

— Если бы я хотела потрахаться, так бы и сказала, — раздраженно ответила Амарата.

— Ты да, — кивнул он, откидываясь снова на кушетке.

Его лицо сейчас было красным. Еще бы, после повышения кровяного давления. Аринэль вообще сейчас ощущал, будто голова чугунной стала.

— Но все-таки странно, — снова заговорил Ари.