И, что-то еще…

Он смотрит на меня, как хищник на добычу. Понимаю, что вид обнаженной девушки у любого мужчины вызовет отклик. Простая физиология. Но наш босс-профессионал. И я очень надеюсь, что сейчас мы решим это вопрос цивилизованно и я не буду грубо прижата к стенке, что бы удовлетворить его порыв. Казалось бы я столько ночей мечтала о нем, столько раз представляла, каким будет наш первый раз, а сейчас я его ужасно боюсь!

Я обхватываю себя руками, чтобы скрыть свою наготу и волнение от хищного взгляда моего начальника и с трудом выдавливаю из себя слова

— П-простите м-меня пожалуйста. Я… Мне просто…

— Что. Ты. Здесь. Делаешь?

Произносит босс стальным голосом, выделяя каждое слово и продолжает уничтожать меня взглядом.

— Мне негде ночевать

Трусливо выпаливаю я и начинаю невольно отступать назад. Я дрожу, как бездомный котенок, которого поймали хулиганы. Не понимаю, какое наказание мне придумает мой начальник за то, что я взялась хозяйничать на его территории.

Он молчит и эти несколько секунд его молчания мне кажутся целой вечностью. Я пытаюсь убедить себя, что не сделала ничего плохого. Всего лишь без спроса осталась ночевать в офисе, в его комнате отдыха.

Но выражение его лица говорит об обратном и заставляет чувствовать меня ужасной преступницей. Я стараюсь унять дрожь и не уводить от него взгляд. Хищник не должен чувствовать страха своей жертвы. Глаза шефа предательски наливаются холодом и в следующую секунду он сухо выдает

— Но зато есть с кем? Смотрю ты кого-то ждешь?

Это заявление вышибает жар во всем теле. Я вспоминаю о двух бокалах, бутылке вина и небольшой фруктовой тарелке на журнальном столике.

Становится стыдно. Я краснея, почти шепотом произношу.

— Нет. Я здесь одна. Бокал я достала для Вас. Я просто хотела… — протяжно выдыхаю и понимаю, что это самый дичайший бред, который я когда-либо совершала и в чем мне предстоит сейчас признаться.

— Хотела представить, что Вы проведете эту ночь здесь со мной.

Я опускаю голову и рассматриваю пол.

Боже! Боже! Боже! Как же жалко это звучит! Щеки жжет от стыда. Ну не рассказывать же ему про домового, в самом деле. И я ведь его представляла.

Я почти уверенна, что услышу его усмешку. Чувствую, как к глазам подступают слезы. Такой позор просто так не проглотишь. Стою мокрая, голая, несу какой-то ванильный бред. Я ему проигрываю. Во всем.

Он меня не отчитывает и не выставляет за дверь, как нашкодившего котенка.

И о, Боже! Я слышу его облегченный вздох.

Мурашки расползаются по телу, когда он приближается и прижимает меня к себе. Я ясно ощущаю его возбуждение.