По-настоящему отдыхала она только по воскресеньям, когда они с Софи утром шли в церковь (Изабель категорически отказывалась посещать мессу), а потом пили кофе с Рашель в тени на ее заднем дворе. Две подруги просто болтают, смеются, шутят. Иногда к ним присоединялась Изабель, но чаще она предпочитала играть с детьми, а не беседовать с женщинами, – Вианне так даже было спокойнее.

Хозяйственные заботы были, безусловно, необходимой частью подготовки к зиме, которая сейчас казалась далекой, но ведь нагрянет, как незваный гость, в самый неподходящий момент.

Но гораздо важнее, что хлопоты отвлекали Вианну от мрачных мыслей. Когда она возилась в саду, или варила варенье, или солила огурцы, она не думала про Антуана и про то, как давно уже не получала вестей от него. Неопределенность разъедала душу. Может, он в плену? Или ранен? Погиб? А вдруг в один прекрасный день она взглянет на дорогу, а вот и он – идет к дому, широко улыбаясь?

Она тосковала по нему. Хотела его. Тревожилась о нем. Только о нем грезила ночами.

В мире, состоящем из дурных новостей и молчания, единственным светлым пятном было отсутствие капитана Бека, который почти все лето проводил на учениях или где там еще.

Без него дома воцарился относительный покой. Изабель делала все, что попросят, без возражений.

Наступил октябрь, похолодало.

Вианна шла домой из школы вместе с Софи. Каблук на туфле, кажется, вот-вот отлетит, поэтому она шагала очень осторожно. Черные лаковые туфельки не рассчитаны на ежедневные прогулки, которые им доставались в последние месяцы. Подметка начинала отставать, и Вианна частенько спотыкалась.

Скоро придется задуматься о покупке новых туфель, да и не только туфель, а продуктовые карточки не предполагают покупки обуви. Впрочем, и еды-то особо не предполагают.

Вианна положила ладонь на плечо Софи – и чтобы самой шагать увереннее, и чтобы дочь была поближе. Повсюду сплошь немецкие солдаты – разъезжают на мотоциклах с колясками, в грузовиках, и везде у них установлены пулеметы. Они маршируют по главной площади, голоса их звучат победной песней.

Испугавшись гудка очередного грузовика, они поспешили к тротуару, где как раз проходил очередной патруль.

Наци, везде наци.

– Это тетя Изабель? – воскликнула Софи.

Вианна посмотрела в ту сторону, куда указывала пальцем дочь. Да, точно, Изабель. Вышла из переулка, с корзинкой в руках. Она выглядела… «Заговорщик» – единственное слово, которое приходило в голову.

Заговорщик. В этот миг дюжина незначительных деталей, щелкнув, встала на свое место. Картинка сложилась. Мелкие неувязки и несовпадения сами собой разъяснились.