— Макар, я… — начала я, но он поднял руку вверх, призывая меня помолчать.

— Знаешь, я наверно идиот, а хотя нет, я точно идиот, ты сама много раз повторяла это. Я сейчас тебе кое-что скажу, попрошу не перебивать, — сказал он, отходя к окну, и отворачиваясь от меня, — Я недавно познакомился с девушкой, перевернувшей мой спокойный и уравновешенный мир. Потом я совершил ошибку. Оправдывать себя фразой 'Я был пьян и все само собой как-то вышло' не буду. Я понял, что девушка мне очень дорога и нужна мне, несмотря на свой строптивый характер. А может быть, и благодаря ему. В общем, ради нее я решил измениться.

У меня получилось. Я даже на некоторые вещи начал смотреть иначе. Помирился с братом, тоже отчасти благодаря ей. У меня появилась надежда, что я тоже могу быть счастлив, как и миллион других людей… — Макар замолчал, я тихо плакала, внимательно слушая его монолог, — Что-то меня на лирику потянуло, — горько усмехнулся он, опять замолчал.

Когда я уже хотела что-нибудь сказать, он вздохнул.

— Я сто раз спрашивал у тебя, что случилось, — глухо сказал он, — Почему ты мне ничего не рассказала? Почему? Да я бы тебе пятьдесят штук через час принес.

Так нет же, ты к 'бабушке поехала'.

— Какие пятьдесят штук? — тихо спросила я.

— О, ты даже не знаешь, за сколько твой брат тебя продал, — не оборачиваясь, сказал Макар, я промолчала, — Я все понял, Мирослава. Твое отношение ко мне не изменилось. Если бы ты мне хоть немного верила, то рассказала бы.

Почему то 'Мирослава' резануло слух, Макар всегда называл меня Мирой.

— На меня тебе плевать, я это понял, — грустно сказал он, — Но почему ты о матери не подумала. Если бы не Тимур, ты бы в лучшем случае была сейчас в реанимации, — его голос осекся, прокашлявшись, Макар продолжил, — Ладно.

Мне пора идти. Прощай, Мирослава.

Сказал Макар и, не смотря на меня, вышел из палаты. Как только за ним закрылась дверь, я разрыдалась в голос.

— Не плевать, — прошептала я между приступами рыданий, — Совсем не плевать.

Когда слезы стихли, опять посмотрела в окно. Продолжал идти снег. Вспомнила, как Макар пел песню для меня, как ходили с ним в кино, как он подарил мне медведя, как он целовал меня сегодня перед боем, как он не хотел разжимать объятия и выпускать меня на ринг, как он нес меня на руках в больницу, запретив говорить хоть слово.

'Прощай' — всего одно слово, сказанное глухим низким голосом, билось в мозгу.

'Прощай' ответил мозг.

'Люблю' шептало сердце.

— Хрен тебе, — сказала я вслух. Порылась в пакетах, не мог он меня оставить без телефона, если он даже зубную щетку принес, то уж телефон точно. На самом дне пакета лежал новенький телефон с номером. Улыбнулась. Любишь ты меня, это точно. По крайней мере, сердце верило и надеялось.

По памяти набрала номер брата.