— Ты зачем меня укусила? — взревел я, чувствуя на губах привкус крови.

— Отпусти, — заорала она.

Я посмотрел в ее глаза. Зрачки расширены, дыхание сбилось, уже хотел и вправду ее отпустить, я же не насильник, в конце концов, но почувствовал, что ее руки лежат на моих плечах, даже не пытаясь оттолкнуть.

— Признайся, ты ведь и сама меня хочешь, — улыбнулся я.

— Ты с дуба рухнул? — насмешливо сказала она, — Отпусти меня, иначе всю жизнь будешь ходить без детородного органа.

Я опять наклонился и впился в ее губы. Ну, ради такого можно и рискнуть некоторыми важными органами.

Почувствовал, как ее кулачки начали колотить по моим плечам, груди, спине, даже по затылку. Но я продолжал целовать Миру, так как будто провел в пустыне месяц и наконец-то обнаружил воду. Страстно, не обращая внимания на боль, и в то же время нежно. Руки поглаживали ее бедра. Короткое платьице задралось. Есть хоть что-то положительно в этом платье. Руки коснулись обнаженной кожи живота и бедер. Воздуха не хватало, немного сдвинувшись ниже, начал целовать ее шею, спускаясь к груди, продолжая прижимать ее к стене.

— Если ты не остановишься, я никогда тебя не прощу, — то ли всхлипнула, то ли простонала Мира.

— Брось, милая, тебе понравится, — прошептал я, — Будет с чем сравнить.

Сам сказал, а сердце сжалось от мысли, что ее уже касались чьи-то руки, и не только руки. Отклонившись назад, стянул ее платье через голову.

— Отпусти меня, — всхлипнула она, и уже не так воинственно добавила, — Пожалуйста.

— Поздно, — прошептал я, уже совершенно не контролируя ни себя, ни свои поступки. В мозгу пульсировало только одно желание, оказаться внутри нее, раствориться в ней.

Руки начали поглаживать ее между бедер. Мира сжала пальцы на моих плечах с такой силой, что побелели костяшки. С трудом оторвавшись от ее груди, поднял голову и посмотрел в ее глаза. В них стояли слезы.

— Я никогда тебя не прощу, — повторила она, четко выговаривая каждое слово.

— Я знаю, — прошептал я в ответ. В следующую секунду она сама, наклонив голову ко мне, начала целовать меня. Боже мой! Меня тряхнуло, как будто сунул пальцы в розетку. Страстный поцелуй превратился в нежный, потом она начала слегка покусывать мои губы.

Отклонившись и не прерывая поцелуя, расстегнул брюки. С моих губ сорвался стон, когда почувствовал ее руки на своем затылке. Легкие касания были похожи на пытку. Хотелось ее касаться еще и еще. Мира, протянув руки, дернула за ворот рубашки, отрывая пуговицы. Моя страстная девочка! Такая нежная и страстная, сильная, как тигрица, и слабая, как котенок. Не хотелось выпускать ее из объятий, даже для того, чтобы стянуть нижнее белье. Опустив руку, проник пальцем. Совсем мокрая. Из груди поднялся звериный рык.