В том числе и с Эбигейл Крок, бывшей графини Кирквуд. Ее доставили из монастыря ничего не понимающую, растерянную и перепуганную. И, конечно же, на ней, как и на всех, кто был в подчинении Мардж Фелпс, оказались чары подчинения.

После этого король Джеральд долго думал о том, чтобы вовсе расформировать приют, но неожиданно, полтора года назад директрисой вдруг стала Алисия — жена Бертрана. Рыжая лисичка, бывшая контрабандистка, а ныне графиня Фарелл, не понаслышке знала каково это — быть сиротой. Она сама когда-то выросла на улице. Из Лиссы получился идеальный руководитель. Понимающий, сочувствующий и, в то же время, с жестким пробивным характером, которая за своих воспитанников могла горло перегрызть. И порой, вовсе не для красного словца.

— А еще я слышала о том, что на днях в тюрьме Слок произошел… инцидент. Слуги с утра обсуждали. Это правда?

— Ты об этом?.. — помрачнел супруг. — Не хотел тебе говорить. Да, правда. Мардж Фелпс каким-то образом заполучила ключ от антимагических браслетов, попыталась сбежать и… Охранникам пришлось использовать смертельное заклятие. Тебе ее жаль?

— После всего, что она сделала с детьми, которых она должна была защищать? Нет, — покачала я головой. — Каждый получил то, что заслуживает. Хотя даже не знаю, что лучше: пожизненное заключение, к которому ее приговорили, или такая быстрая смерть.

Наш экипаж подкатил к центральному входу во дворец. Нейтан вышел первым, подал мне руку, помогая слезть с подножки.

Мы под руку направились к широкой мраморной лестнице, которая вела к центральному входу. И я задрала голову, с восторгом рассматривая величественный и прекрасный королевский дворец. И хотя я уже не раз бывала в нем, сердце каждый раз замирало от восторга. Что и говорить: семьсот семьдесят пять комнат, из которых больше трехста — это залы для встреч и приемов, пятьдесят две спальни для членов королевской семьи и гостей, сто восемьдесят восемь спален для слуг, девяносто два кабинета и семьдесят восемь ванных комнат. Не знаю, зачем мне была эта информация, но я не слезла с Бертрана, пока дознаватель не выдал мне эту информацию государственной важности.

В первом вестибюле в форме трапеции каждый раз меня поражал пол из двух миллионов камешков мозаики, на котором были изображены стихии. Точнее парочка изящных драконов, которым парили в грозовом небе — так художник изобразил магию воздуха и эфира, а под крыльями ящеров раскинулся древний лес с водопадами — стихиями земли и воды. В левом углу нашлось место и для устрашающего вулкана — стихии огня.

В мозаичном вестибюле нас встретил королевский распорядитель, виконт Бруборо. До начала официального приема был еще час. Мы как раз успевали навестить Хани, тем более я привезла девочке подарок.