Что это все значит?

Эбби мысленно взвесила этот вопрос. И наконец решилась.

– После того пожара мы с Исааком поддерживали связь. Он несколько раз писал мне, после чего я стала ему отвечать. Потом мы стали общаться по электронной почте. А последнюю пару лет – и по телефону, едва ли не ежедневно.

– Он даже присылал мне фотографии. В общем, сами знаете: «Это я с моими приемными родителями. А это я на своем велике в свой день рождения. А это я с подружкой на выпускном балу» – такого вот все рода. Во всяком случае, пару недель назад мы с Иден решили сделать ему сюрприз. Я разыскала его адрес, и мы поехали туда. И он оказался вовсе не тем человеком, с которым я все это время общалась.

Норман поднял брови.

– Вы хотите сказать, что ошиблись адресом?

– Адрес был правильный. Исаака, с которым мы познакомились в детстве, с которым я росла. Но это оказался не тот человек, с которым я переписывалась. На фото тот выглядел совсем по-другому. А Исаак, настоящий Исаак, тридцать лет ничего про нас не слышал.

– И вы думаете, что кто-то выдавал себя за Исаака? – недоверчиво спросил он, внимательно присматриваясь к ней.

– Вот это я и хочу выяснить.

– Вы думаете, это кто-то из общины Уилкокса?

– Он знал то, что могли знать только люди, живущие в общине. Только те, кто тогда меня знал.

– Были люди, которые ушли из общины еще до пожара. Например, как тот малый, который написал книгу.

– Леонард Холт, – произнесла Эбби. Леонард написал автобиографическую повесть о своем пребывании в Семье Уилкокса. Он ушел из общины за год до пожара. – И в разные годы ушли еще несколько людей. Пожалуй, такое вполне возможно.

– Ну что ж, это по-любому не этот ваш Джордж, могу вас в этом заверить. – Норман встал. – Погодите-ка секундочку. У меня есть кое-что, что может вас заинтересовать.

Он вышел из комнаты. Эбби опять отпила чаю – теперь уже чуть теплого. Поставила кружку на кофейный столик. Откуда-то из глубины дома послышался грохот – что-то упало, после чего оттуда донеслась череда проклятий.

– Все нормально? – Она встала.

– Да, сейчас приду. – Голос Нормана звучал напряженно.

От входной двери донеслось настойчивое царапанье, сопровождаемое жалобным подвыванием.

– Не трудно открыть Куперу дверь? – крикнул Норман.

Эбби подошла к двери и распахнула ее. На пороге стоял Купер со сверкающим черным сапожком на высоком каблуке в зубах. Сбросив его к ее ногам, он выжидающе посмотрел на нее, виляя хвостом.

– Спасибо, но не думаю, что это в моем вкусе. – Она подобрала сапожок. – Хотя размер ты угадал.

Пес радостно запыхтел, вывалив язык.

– О господи, опять? – застонал у нее за спиной Норман.

Она обернулась. В руках у него была пыльная картонная коробка. Он поставил ее на пол и протянул руку. Эбби отдала ему сапожок.