Плюс есть и еще кое-какие полезные сведения, полученные от школьного персонала и других детей. Люди, захватившие заложников, вооружены пистолетами, и только у одной из них, женщины, была с собой сумка, так что боеприпасов у этой публики, скорей всего, в обрез. Но есть и плохие новости. Это насчет Саманты.

– Она ранена? – Эбби вскочила с кресла, живот у нее сжался. – Где она?

– Среди выведенных из здания детей ее нет, – сказал Карвер. – Она пропала.

– Но они же сверили имена! – выпалила Эбби, бросив взгляд на список имен на доске, как будто могла пропустить имя своей собственной дочери.

– Они провели перекличку в соответствии с системой контроля посещаемости, – объяснил Карвер. – Но Саманта сегодня не присутствовала ни на одном из своих занятий. Я разговаривал с ее подругой, которая сказала, что иногда она прогуливает уроки, чтобы порепетировать со своей группой. Никто из детей из этой группы среди выведенных из школы не значится. И никто из них не отвечает на звонки.

У Эбби закружилась голова, и она вспомнила ту девушку, которая произнесла «О господи!» на записи.

Голос которой, как она теперь поняла, был очень похож на голос подруги Сэм Фионы. А Сэм знала основы оказания первой помощи…

Ее дочь находилась сейчас в здании школы.

Джинсы Сэм пропитала липкая кровь, и она постоянно чувствовала ее у себя на коже – противное, тошнотворное ощущение. Девушка выбросила это ощущение из головы – точно так же, как старалась не обращать внимания на оружие вокруг себя, всхлипывания своей подруги и жутковатые взгляды, которые время от времени бросал на нее Шляпник.

Дышал мистер Рамирес с трудом, с его губ стекала струйка крови.

Пенистая кровь пузырилась и вокруг зияющей у него в груди дыры. Всякий раз, когда он делал вдох, из нее доносилось шипение – пуля, судя по всему, пробила ему легкое.

Мистер Рамирес вел у Сэм уроки химии. Химию она терпеть не могла, хоть он постоянно пытался донести до них, насколько эта наука прекрасна и удивительна. Фиона и Сэм частенько шутили, что мистер Рамирес, вероятно, тайком смотрит порно с периодической таблицей Менделеева. Смеялись до упаду, строя догадки, какие химические элементы заводят его больше всего.

Теперь же при одной только мысли об этом рыдание застряло у нее в горле. Какими же дурами они были! Он просто пытался заставить их полюбить то, чему учил…

Сэм осторожно промокнула рану несколькими спиртовыми тампонами, принесенными из медпункта. Каждый за считаные секунды становился розовым, и она выбросила их один за другим, жалея, что не взяла больше.

Что дальше? Просто залепить такую дырищу марлей явно не поможет.

– Альма, – негромко произнесла она.