Неудачная попытка штурма означала, что всему доверию между объектами и переговорщиками пришел конец. Все, над созданием чего они с Уиллом так долго трудились, было сметено в течение нескольких минут. Переговоры о сдаче теперь представлялись еще менее вероятными, чем когда-либо.

Задняя дверь фургона командного центра резко распахнулась. Это была Тамми, тяжело дышащая, ее бронежилет съехал набок и был наполовину расстегнут.

– Сэр! – выпалила она. – Гусеница разговаривает по телефону с Уиллом! Звучит это не очень-то хорошо.

Эбби, которая уже выскочила за дверь, бросилась к фургону переговорщиков и запрыгнула внутрь.

Уилл сидел за переговорным устройством с наушниками на голове.

– Вполне вас понимаю, – говорил он. – Похоже, полиция действовала недобросовестно. Это наверняка стоило вам… – Уилл прервался и с мрачным лицом глянул на Эбби, пока собеседник на другом конце линии продолжал ему что-то выговаривать.

– Мне никогда не следовало соглашаться на это! – Гусеница стоял в кабинете директора, срываясь на крик; его пистолет дрожал, все еще направленный на заложников сквозь дверной проем.

 – Я был идиотом, доверившись вам!

– Гусеница, до сих пор совместными усилиями нам удавалось избежать того, чтобы кто-то пострадал, – говорил Уилл. – Вы держали там все под контролем, и я очень это ценю. Вы честный человек…

– И много же мне от этого было толку! – прорычал Гусеница. Сердце у него бешено колотилось. Несколько секунд назад он заметил на трансляции с камер наблюдения команду копов, выбегающих из здания, и просто не мог поверить, что те были настолько близки к тому, чтобы ворваться в этот кабинет и прикончить их.

Если б Альма случайно не заметила это сообщение на форуме, когда…

– Мы еще точно не знаем, что тут произошло, – сказал Уилл. – Думаем, что это могла быть какая-то другая группа, возможно из ФБР. Я поговорю кое с кем, разберусь с этим. А тем временем…

– А тем временем скажите своим людям, что они облажались! – выкрикнул Гусеница. Они вынудили его действовать. Нужно твердо обозначить свою позицию, заставить их понять, что больше у них такое не пройдет. – И это уже имеет свои последствия.

Он повесил трубку и вышел из комнаты, выставив перед собой пистолет.

И крепко прижимая пальцем спусковой крючок.

Сэм окончательно теряла силы. Ее размахивающие руки слабо цеплялись за что-то – она даже сама не понимала, за что.

И вдруг где-то совсем рядом оглушительно грохнуло, эхо с треском заметалось вдоль стен коридора.

Хватка на горле ослабла, и Сэм с хриплым кашлем наконец-то глотнула воздуха. Рухнула на колени, продолжая отчаянно хватать воздух ртом, содрогаясь всем телом. Уставилась в пол, на свои руки, когда они вплыли в фокус.