До этого момента я не был уверен, что вы и вправду намереваетесь двинуться в путь, Дер’эко. Твой отец хранил молчание, ты – нет. Мудрость и возраст, никогда не относись к ним слишком легкомысленно.

– Вы не сумеете нас удержать!

– Как знать? – Ласкольник пожал плечами. – У нас здесь двенадцать тысяч отличной кавалерии и вдвое – иррегуляров, потому что каждый командир полка получил приказ присоединять к себе свободные чаарданы. А что такое фургон без коней?

На миг Дер’эко выглядел растерянным. Потом понял.

– Только троньте стада… – прорычал.

– И что? Станете гнаться за ними пешими? Ваши табуны и скот слишком многочисленны, а потому пасутся за лагерями. Мы знаем где. Хватит единственного декрета о конфискации, и армия захватит их и погонит внутрь империи. Лагеря могут быть молниеносно окружены пехотой, и поверь мне, достаточно будет нескольких часов, чтобы заключить каждый из них в кольцо окопов. А потому повторю вопрос: что такое фургон без колес?

– Сумеем. Возможно, прольется немного крови, это худо, но всяко лучше, чем война с се-кохландийцами. Но, конечно же, это всего лишь размышления, парень. Мне же сейчас необходимо знать, кто ты такой теперь. Если ты просто возничий боевой колесницы – я зря трачу время, потому что мне нужно передать весть кому-то из вашего командования. На самый верх заговора, который вы до сего времени скрывали от Крыс.

Дер’эко выпрямился и гордо поглядел на него. Ласкольник был прав – мальчишке еще многому нужно научиться.

– А… отчего бы мне разговаривать с кха-даром малого чаардана? Что такого он может сделать?

– Может передать весть кому-нибудь другому, кто убедит еще кое-кого другого, что гражданская война на пограничье не вспыхнет. Крысы уже знают, что вы планируете, и не желают этого допустить. Меекхану не нужно очередное нашествие кочевников, тем более если достаточно будет просто подождать.

– Пока Йавенир умрет? А Сыны Войны вцепятся друг другу в глотки? Этот старый мешок с костьми вот уже месяцы не поднимается с постели, единственные вести от него передает его первая жена, а потому все ожидают резни. А если этого не произойдет? Если выберут нового Отца Войны мирно? Это может оказаться нашим единственным шансом.

Ласкольник почесал голову и неожиданно фыркнул смехом. Мягким, ласковым и искренним:

Холодный вызов снова прорезался во взгляде первородного:

– Я только обычный возничий.

Кха-дар засмеялся снова. Тихо, но уже не настолько ласково:

– Поясни ему, Анд’эверс. Это ведь, в конце концов, твоя кровь.

Кузнец откашлялся и состроил такое лицо, словно бы сомневался в этом. А потом отвел взгляд, уставившись в угол кузницы:

– Все знают, что Отец Войны болеет. Но такие вести кружат меж людьми вот уже много лет. Ничего необычного.