Однако не стала оглядываться. Впереди Кошкодур сунул лук в сагайдак, взял в руки щит и вытащил саблю. Едущая рядом с ним Верия потянулась к короткому копью. Оглянулась и послала Кайлеан широкую улыбку. И внезапно ей стало все равно, что за спиной у нее – триста Молний, а впереди – морозные волны. Были они чаарданом, семьей, товарищами и соратниками и совершили нечто, о чем долго еще станут петь в степях. Половину дня водили за нос несколько сотен Наездников Бури, и понадобилась помощь жереберов, чтобы их схватить. Но и сейчас они все еще не побеждены. «Еще можно повернуть лошадей и погнать прямо на Молний, и – холодной улыбкой Лааль клянусь – многие из кочевников пожалеют, что не их кони пали по дороге».

Она улыбнулась Верии в ответ.

Были они свободным чаарданом, воюющим родом, а их кха-даром – сам Ласкольник.

Как и Кошкодур, она сунула лук в сагайдак и вытащила саблю. И впервые была искренне рада, что Бердеф исчез. Если можешь спасти друга от мерзкой смерти – сделай это.

Они остановились в нескольких десятках шагов от стены чар и развернули коней.

Стояли в круге, половину которого составляли чары, а вторую – воины.

Дагена только раз взглянула на клубящиеся серые полосы и скривила губы. То, что находилось за ними, превышало ее Силу. «И Силу ее бабки тоже», – мелькнуло в голове Кайлеан. Она легонько усмехнулась, даже здесь ощущая спиной бьющий от чар жеребера холод.

Молнии остановились в ста ярдах перед ними. От линии их снова оторвался одинокий всадник. Только на этот раз он держал копье наконечником вниз, а шлем разместил на его приподнятом конце. Пояс сдвинул с бедер так, что ножны с саблей болтались где-то за его спиной, а щит повесил у седла.

Ехал вести переговоры.

На половине дороги он остановился и потряс копьем. Шлем звякнул.

Ласкольник неторопливо снял собственный и повесил его на луку седла. Поднял обе ладони.

Кочевник подъехал ближе. Кайлеан явственно видела его лицо, молодое для Наездника Бури и странным образом робкое.

Се-кохландиец прошелся по ним взглядом, покачал головой, открыл, закрыл и снова открыл рот.

– Все, – прохрипел он пересохшими губами. – Вы доехали сюда все.

Ласкольник слегка поклонился, словно заинтересовавшись:

– А где прошлый гонец?

– Пал.

Стрела ударила его в рот.

– Значит, говорить он наверняка не может. А ты, как тебя зовут? Или нет, – поправил себя. – Не говори. Это неважно. Чего ты хочешь?

– Я должен поговорить о сдаче…

– А-а-а, за этим вы гоняетесь за нами половину дня. Но я не могу взять вас в плен. Я спешу в Лифрев. Однако если вы направитесь в Малый Биндер, то я дам вам письмо к командиру тамошнего полка. Он должен обойтись с вами по-доброму.

Они засмеялись. Но как-то без злости, просто как от хорошей шутки.