— Я тебе звоню и говорю о том, что каждое действие имеет последствия, дёрнешься к Варе, я твоих ребят вместо ожерелья тебе и нацеплю. Понятно?"

"Если честно, состояние развода это такое дерьмо, когда плевать абсолютно на все, в том числе и на бизнес.

Мне впервые хотелось забить на все и просто сосредоточиться на том, чтобы моя семья не развалилась. Но спустя несколько часов мне позвонила Варя с претензией о том, что я настроил Лину против неё и против Давыдова.

И она в разговоре давила на больные точки. Она каждый раз не гнушалась сказать мне о том, что это я виноват.

Так я понимал, что я виноват!

Но если бы она ещё сказала о том, что мне сделать с этой виной, я бы, может, и послушал, но каждый раз созваниваясь, слышал одни обвинения.

Мне было уже тошно.

Я резко собрался, вызвал такси, поехал за дочерью, потому что понимал, что беременной жене не хватало только истерик ребёнка.

На обратном пути Лина расплакалась и стала обвинять уже меня.

— Это ты, ты во всем виноват. Это все из-за тебя, потому что тебе надо было мальчика! Тебя ни я, ни малявка, не устроили бы. Тебе надо было мальчика, поэтому ты все так сделал.

— Блин, ты не так все понимаешь, ты не права в своих словах, я никогда не хотел мальчика. Мне всегда было хорошо с девочками. Я радовался, когда ты родилась, я радовался, когда мама сказала, что у нас будет ещё одна девочка.

— Тогда зачем ты это сделал? Зачем?

Лина начала этот разговор прямо в такси, и когда машина остановилась возле ворот, она снова меня не дослушала и просто вылетела из машины и пошла по тропинке бегом к дому. Следом за ней я, желая догнать и успокоить, но услышал ‘только лязг дверных петель и звонкий удар задвижки.

Лина заперлась в своей спальне.

Я понимал, что сделал больно всем. И следующие два дня они были в какой-то поволоке грядущего кошмара. Лина не контактировала, хотя я старался максимально создать для Вари позитивную картинку наших отношений с дочерью.

Приехала няня, и на этот раз я не слышал о том, что Лина такая хорошая девочка, я слышал, что она сегодня не в настроении.

И скрипел зубами.

На третий день, когда я почти решился позвонить Варваре и предложить ей приехать или, может быть, самим приехать к ней, меня опередил телефонный звонок.

— Добрый день, здравствуйте. Черт, господи. Я сбил вашу жену.

У меня по спине побежал ручьём холодный пот:

Сердце долбанулось в ребра с такой силой, что казалось, они затрещали.

Воздух вдруг вылетел весь из легких, а пульс ударил по вискам с такой силой, что у меня зазвенело в голове.

— Мы в больнице и здесь... Господи, наверное, вам лучше приехать.

30.

Олег.

— Номер, — мёртвым голосом произнёс я.

— Что, простите, высветился же мой номер, когда я звонил.