Злости подкопим…

Я стою, мягко пританцовывая в такт музыке, а потом разворачиваюсь и ОПА!

И это прямо подарок судьбы!

Потому что Ванек сразу в утиль. И я знаю, на ком буду вымещать сегодня злобу.

Миша стоит, облокотившись на перила второго этажа, возле лаунж-зоны. Ну конечно, мы же по-простому не сидим! И смотрит на меня. Не отрываясь.

А у меня прямо между ног сразу тянет от его взгляда, даже отсюда вижу, насколько злобного и тяжелого. И меня ответно разбирает дикая злость. И желание выпендриться. Показать этому козлу, из-за которого я сегодня первый раз в жизни мастурбировала в душе, что он потерял. Что уже никогда, вот просто никогда не будет принадлежать ему!

И я делаю то, что хочу.

Запрыгиваю на стойку гоу-гоу и начинаю выделываться. Глядя на него. Неотрывно.

И взгляд его, и каменное непроницаемое лицо, все это заводит невозможно как, и между ног уже даже не тянет, а полноценно ноет, и грудь болит, я касаюсь ее руками, пальцами, скольжу вниз, до подола платья, чуть задирая, невысоко поднимая ноги, и волосы на лицо и назад, и попкой о стойку потереться, смотришь?

Смотри, смотри, слюнями исходи! Никогда это твоим не будет больше, сука!

Никогда, хоть захлебнись!

Я, кажется, увлекаюсь, и не особо отслеживаю ситуацию. Мое шоу только для одного зрителя. Для того, кто смотрит на меня, не отрываясь, и руки татуированные на поручне сжимает, и злится, и мне так нравится, как он злится, я еще больше завожусь от этого! А потом рядом с ним оказывается какой-то мужик, и, коротко переговорив и кивнув на меня, спускается вниз. И идет ко мне.

А меня буквально подбрасывает на месте от злобы. Сам не захотел, значит, дядя Миша? Западло? Шестерку послал? Ах ты тваааарь…

Мужик приманивает меня к себе, я нагибаюсь. Послушная, типа. И взгляда не отвожу от Мишиного лица. Показалось мне, или оно стало еще темнее? В клубе не особо светло, лупит музыка, и лучи света скользят по его лицу, искажая. Может, кажется мне все. И он наоборот, доволен и спокоен? И ждет, когда я послушно приду к нему.

— Эй, девочка, ты понравилась моему другу. Спускайся, пойдем в вип, — командует мне мужик, без тени сомнения. Он уверен, что я послушно спущусь и пойду за ним. Такие всегда уверены, что все бабы — шкуры продажные. И дядя Миша, похоже, такой же.

Ничего, сейчас ты узнаешь особенности мелеховского флирта.

Я опять смотрю на Мишу а потом говорю громко и презрительно:

— Сам ему отсоси, дядя! У тебя явно лучше получится, опыта больше!

Мужик на секунду подвисает, осмысливая сказанное, а потом, рявкнув: "Че сказала, сука???", хватает меня за волосы.